
Ваша оценкаРецензии
MittelstedtTrochuses9 марта 2018Перед грозой
Читать далееЮ.О. Домбровский «Хранитель древностей».
После прочтения книг о 1937 у меня бывает ощущение, что мне дали под дых, и вот ты выпрямляешься и пытаешься восстановить дыхание.
Эта книга не исключение.
Сначала я начала читать роман «Факультет ненужных вещей», потом поняла, что к нему есть предыстория - небольшой роман «Хранитель древностей». Дочитав Хранителя я узнала, что есть две вычеркнутые из окончательного варианта главы.
Теперь дочитав и их имею вот, что сказать.
Этот роман предыстория напоминает атмосферу перед грозой, когда ты понимаешь, что вот-вот сейчас разразится буря.
Описываются археологические будни главного героя, высланного из Москвы в Алма-Ату интеллектуала ученого Георгия Зыбина. Надвигается 1937 год, вчерашние герои уже становятся врагами Родины. Бдительные массы стучат, как в барабанной консерватории. Закон подменяется целесообразностью.
При этом в романе есть потрясающие места, где описывается история, литература, архитектура, культура, те самые древности, которые стоит хранить. После прочтения мне даже захотелось съездить в Алма-Ату.
Нелёгкий для прочтения роман, требует вдумчивости и времени для осознания, слишком уж он «концентрированный» в плане опыта и жизненной мудрости. Роман полностью автобиографический. Тем и страшен. Сильное произведение. Рекомендую.5 понравилось
589
Kapa_Izvestnaya4 апреля 2016Связывайте, связывайте свою древность покрепче с нашим временем! Вот и ищите мировую революцию во всех ваших мелочах. Каждый экспонат должен напоминать только о нейЧитать далееВпечатления остались неоднозначными. В начале прочтения было ощущение того, что ты, ровным счетом, занимаешься именно тем, чем занимается главный герой - Хранитель. Перебираешь страницы, отлавливаешь конструкции, фразы, слова, которые имеют ценность как для тебя самого, так и для литературного процесса в целом, но по итогу встречаешь то, что уже было написано, пережевано не одним писателем. Порой увидишь какую-нибудь отсылку к классической литературе, вроде отсылки к Салтыкову-Щедрину, порадуешься, но вскоре забудешь и потеряешь эту находку среди затянутого, скучного и ничем не примечательного сюжета.
Что вытянуло этот роман для меня?! То, что не вошло в него в первой редакции, то, что значится в прочитанном мною издании, как приложение. Две главы: "Из записок Зыбина" о лагерной жизни главного героя, сложившейся после событий в романе, и "История немецкого консула", которая раскрывает предпосылки и поясняет обстоятельства главного драматического действия. Оба фрагмента в отличие от самого романа снимают покровы, обнажают душу Хранителя. Если на протяжении повествования он казался псевдоинтеллектуалом, который навязчиво демонстрировал остальным, какие они недалекие, то в "Из записок Зыбина" Хранитель предстает перед нами глубоким человеком, который прошел лагерь и испытывает сложности в начинаниях новой жизни из-за переоценки своих взглядов и ценностей.
Последняя же глава о немецком консуле расставляет все точки над И, демонстрирует распри немецкого буржуазного общества, показывает государственную систему изнутри. Здесь можно встретить интересную отсылку к Булгакову, которая доказывает то, что автор умеет органично вписывать богатый литературный материал нашей страны в канву своего романа.
Подводя итоги, хотелось бы отметить, что знакомство с творчеством Ю.О. Домбровского было полезным, хоть порой и не особо завлекающим. История литературы отвела ему свою нишу, скорее второй план нежели первый в сравнении с другими писателями, которые писали о тисках и несвободах режима, что, на мой взгляд, вполне объективно.
5 понравилось
220
Alevtina_Varava19 декабря 2020Читать далееБольшую часть книги сюжета как такового в ней нет, и к этому постепенно привыкаешь. Книга о городе Алма-Аты, о музее, о истории. В книге условно есть герой, но первое время его наличие ни на что не влияет. Постепенно вокруг героя начинают ткаться другие персонажи. Затем - короткие истории. А потом всё больше становится ясно, что события сейчас сложатся в какую-то картину - их все больше, а общей информации без особого сюжета - всё меньше. Из книги об Алма-Ате произведение превращается в книгу об эпохе. В самом конце герой бежит от ареста, который становился всё очевиднее с каждой новой главой в последней трети книги.
4 понравилось
1,5K
olga23s31 июля 2015Тяжелая книга, рутинная жизнь музейного работника, окружающая действительность - 37-й год прошлого столетия, аресты.. У самого автора романа Ю. Домбровского тяжелая судьба, его не миновала чаша сия, отбывал срок в лагерях. Несомненно это наложило отпечаток на творчество автора.
4 понравилось
166
ghoster9 июня 2013Читать далее"Хранитель древностей" Домбровского - первая часть дилогии. История рассказывает об учёном Зыбине, работающем в государственном музее в городе Алма-Ата в далеком и страшном 1937 году. Но я не смог отнестись к этой книге, как к книге о репрессиях, беззаконии и тяжелых временах. Я влюбился в эту книгу по другой причине. Из-за любимого и родного мне города. То, как описывает Домбровский Алма-Ату, заслуживает восхищения. Он с большой любовью и теплотой пишет об этом великолепном городе. Рассказывает и о природе, и о замечательных строениях архитектора Зенкова, и о прекрасных картинах художника Хлудова. Вместо тысячи слов я приведу несколько цитат.
Желтые тюльпаны, красные и сизые маки и тот необыкновенный цветок с черными глянцевитыми листьями, не то багровый, не то красно-фиолетовый, который алмаатинцы приносят из-под ледников и зовут ласково и почтительно по имени и отчеству — Марья Коревна (марьин корень, очевидно).
А над садами тополя. Потом я узнал — они и есть в городе самое главное. Без них ни рассказать об Алма-Ате, ни подумать о ней невозможно. Они присутствовали при рождении города. Еще ни улиц, ни домов не было, а они уже были.
Отроги Тянь-Шаньского хребта. Кажется, что два мощных сизых крыла распахнулись над городом — держат его в воздухе и не дают упасть. Но в то далекое утро сизыми эти крылья казались мне только снизу — там, где залегали дремучие горные боры, — вершины же их были нежно-розовыми. Кто был на Каспии, тот знает: вот так на заре горят чайки, когда они пролетают над водой.
Словом, нигде в мире, сказал мне один зоолог, дикая природа не подходит так близко к большому городу, как в Алма-Ате.
Я повернул за угол и тут увидел знаменитый собор. Мне о нем пришлось много слышать и раньше, но увидел я что-то совершенно неожиданное. Он висел над всем городом. Высочайший, многоглавый, узорчатый, разноцветный, с хитрыми карнизами, с гофрированным железом крыш. С колокольней, лестницей — с целой системой лестниц, переходов и галерей. Настоящий храм Василия Блаженного, только построенный заново пятьдесят лет тому назад уездным архитектором. Собор стоял в парке, и около него никого не было, только на широких ступенях спал старый казах с ружьем за плечами, в войлочной шляпе.
И когда идешь, скажем, по улице Горького (бывшая Торговая) и видишь пышные деревянные ансамбли: деревянные кружева, стрельчатые окна (только не считайте, что это готика!), нависшие арки, распахнувшиеся, как шатер, крылья низко спустившихся гребенчатых крыш, — то понимаешь: это все Зенков — его душа, его золотые руки, его понятия о красоте. Ничего из его наследства не тронуто ни людьми, ни временем, ни землетрясениями.
Выкиньте Зенкова с его чудесными теремами и башнями из города Верного — и сегодняшняя Алма-Ата станет уже чуточку иной. И даже не чуточку иной, а совсем иной, потому что она лишится своего главного украшения и естественного центра — поразительного зенковского собора. А представить Алма-Ату без этого полуфантастического здания попросту невозможно.
— А вы что, командировочный? — И горячо заговорил: — Так вы слушайте, что я говорю: вы апорт спрашивайте! Только его, только его! Как вы в Москве чемодан с ним раскроете, так все рты поразевают, там и яблок таких сроду не видели. Каждое с килограмм! Потому и город называется Алма-Ата, что — отец яблок. А лимонка что ж? Оно яблочко маленькое, желтое, не выдающее. — И прибавил решительно: — Нет, апорт! Только апорт!
Я пожал плечами — опять то же самое, Алма-Ата — отец яблок.
Испокон веков славились на Руси нежинские огурцы, чарджуйские дыни, владимирская вишня, камышинские арбузы и верненский апорт. Это действительно почти невероятное яблоко — огромное, блестящее, ярко-красное. Когда я впервые увидел его, то не поверил своим глазам. Оно лежало на черном жестяном подносе, исписанном огромными трактирными розами, и розы не казались уже огромными, яблок было всего три, но они занимали весь поднос — лучистые, лакированные, как ярмарочные матрешки, расписанные мазками, пятнами, какими-то вихрями света и зелени. Они были так хороши, что я побоялся их тронуть. А вечером я все-таки разломил одно. Оно сухо треснуло, едва я прикоснулся к нему, и мне в лицо брызнул искристый, игольчатый сок. Я поднес половину яблока к лампе, и оно вдруг сверкнуло, как кремень, льдистыми кристаллами и хрусталиками, — кусок какой-то благородной породы — не мрамор, не алебастр, а что-то совсем другое — легкое, хрусткое, звонкое, не мертвое, а живое лежало у меня на ладони.
По имени этого яблока не стыдно назвать не только город, но и целый край. Если бы Вильгельму Теллю пришлось целиться в такое яблоко, он бы не был героем.
И впервые я увидел в это утро ту синеву, которой всегда в этих местах означается осень. Сизыми были склоны гор, поросшие лесом: сиреневыми — камни и глинистые обнажения оврагов; совсем синими — низ снежных шапок и заросли терновника. Чем дальше, тем этот цвет крепчал, наливался и где-то вверху переходил в фиолетовый и просто темный — летом его скрывала зелень, а осенью, когда все обнажалось, он становился основным фоном гор и сливался с небом. На этом фоне мерцали красные, оранжевые, золотые, светло-зеленые пятна. Стоило прищурить глаза — и предметы исчезали, а вся долина представлялась огромной мозаикой или панно из разноцветных камешков. Ночью прошел дождик, и пахло землей, мокрым щебнем и листьями.
Пышно разрастаются болотные травы: высокие дудки, белые воздушные зонтики (их настоем отравили Сократа), широкие, разлапистые листья, то оранжерейно-нежные, то тропически зеленые, сердитая голубая осока, а дальше, там, где тростинки зелены уже просто до черноты, державным строем стоят вокруг какого-то окна или особо опасной топи камыши в коричневых меховых опушках.
Я очень люблю ночную Алма-Ату: ее мягкий мрак, бесшумные ночные арыки, голубые прямые улицы, дома, крылечки, низкие крыши. Весной — тяжелые и полные, как гроздья винограда, кисти сирени; осенью — пряный аромат увядания; зимой — сухой хруст и голубые искры под ногами. Как бы ты ни волновался, что бы ни переживал — пройди этак кварталов двадцать, и все станет на свое место: сделается ясным и простым. Только не торопись, а иди потихонечку, насвистывай что-нибудь, кури, если куришь, грызи семечки и отдыхай, отдыхай!Всем, кто любит Алматы, кто здесь когда-нибудь был, кто неравнодушен к этому городу, я рекомендую прочитать эту книгу.
4 понравилось
147
lilya_vel14 августа 2024Об удавах
Читать далееКазалось бы, историю эту хорошо читать в погожий августовский день, где-нибудь в сени деревьев в саду. Так красиво и неспешно расстилает герой свой рассказ, который действительно похож на летний день, где тебе и о буйстве зелени, и о яблочках, и о птичках, и ещё кучу других историй расскажут, о музее, в котором работал герой, и о людях, которых встречал. Объемные образы Алма-Аты, ее архитектурное лицо и художественность, смешанная с энциклопедичными сводками и рассказами, встречает читателя и погружает в казахстанское лето, цветущее и поющее всеми цветами и голосами, хоть и приезжает сюда герой совсем не по своей воле.
Но как летний день подходит к сумеркам, так и в повествовании Хранителя древностей проступает второй слой. Тревожный и мрачный слой о времени, когда исчезали люди, когда то тут, то там, то у одного, то у другого кого-нибудь забрали, арестовали. Когда близилась война. На дворе 1937-й год.
Тревожное чувство, что над героем нависает опасность, надвигается темной тучей. Но до поры до времени опасность эта скрытая, происходит как бы на фоне, и даже позволяет дразнить себя.
Я бы сказала, что это роман об удавах, как метафоре страха, и об удавах идеологических, которые удушающими кольцами обвиваются вокруг народов СССР и нацистской Германии. Внутри самого текста заложенны полноценные эссе, про архитектора Зенкова, художника Хлудова, яблоки апорт, дюрерского “Носорога” и тд, и это делает роман очень оригинальным и непохожим на остальные.
Даже по одной этой книге много можно сказать о Домбровском и о Хранителе древностей, но я буду ещё знакомиться со следующим романом - Факультетом ненужных вещей. Вроде и много всего красиво описанного в Хранителе, много интересных историй, а вроде ничего и не происходит, так как здесь нет как такового сюжета. Есть скорее серия переплетающихся историй, как бусины, нанизанные на одну нить.
И эти истории оставляют глубокое впечатление, своею бесконечной вдохновленностью природой, искусством, этой жизнью на краю пропасти и непосредственно в оной.
3 понравилось
481
StellaStarks19 октября 2016Читать далееО стиле, жанре и литературной ценности данного произведения есть объемные диссертации и конечно рецензия И.Золотусского. Лично меня увлекать сюжет начал не сразу, постепенно. Причём есть такая странность. Чем больше я чувствовала шероховатости текста, швы между почти автобиографией (как заявлено в аннотации) и местами почти детективом, тем больше мне нравилось чтение и увлекал сюжет. Было ощущение того, что автор сам не определился со стилем и жанром. Но из всех прочитанных мною художественных книг о тоталитаризме в России, репрессиях - это самая человечная, что ли. В ней хорошо рассказано о тайных причинах человеческих поступков. Как изначально заложенные качества становятся двигателем либо нравственного падения человека, либо подвига и дорогой на гильотину. Как люди выбирали себе способ выживания, позицию в окружении всеобщего страха и подозрительности? Как выжить порядочному, образованному человеку в такой обстановке? В этом, на мой взгляд, главная идея романа. Причём это относится и к послереволюционной России и к Германии в период зарождения нацизма (глава "История немецкого консула"). На фоне "Хранителя древностей" некоторые прочитанные ранее на эту тему книги кажутся примитивными. Даже если им дали литературную премию. Интересно, после "Факультета ненужных вещей" останется такое впечатление? Надо читать. Запомнилась мысль: "Самое страшное у победителей - их отличная память". И этого стоит бояться.
3 понравилось
287
mr_jok30 июля 2019история сталинских репрессий
Читать далееТом полностью состоит из одного произведения - "Хранитель древностей", включая все исключенные из-за цензуры фрагменты книги.
Сама книга является началом другой замечательной книги - "Факультет ненужных вещей".
Краткое содержание для тех, кто не в "Краткий курс истории ВКП (б)" ;-(Главный герой через пять лет после приезда в Алма-Ату (бывший Верный) приступает к работе в качестве сотрудника музея в археологическом кабинете, к которому кто-то шутки ради приписал "Хранитель древностей". Начинает заниматься наукой, стараясь не мараться в окружающей его сутолоке дней.
А вокруг уже приближается 37 год, людей по каждому пустяку начинают спрашивать - "отчего профессор-тюрколог вдруг в 35-м году покинул Ленинград и кафедру арабистики, которой он руководил, и перебрался в Казахстан" и почему бригадир Потапов должен нести наказание за существование несуществующего боа-констриктора; настоятельно рекомендуют герою "связывать свою древность покрепче с нашим временем", а герой упрямо лезет на рожон до самого ареста...Тут же возникают параллели между императором Аврелианом и внешне похожим на него Сталиным, весе в истории деяний тиранов, склонности Гитлера к философии бессильного пескаря Ницше, оправдание репрессий со стороны пострадавших.
Именно так, наверное, и надо описывать трагедию сталинских репрессий...
2 понравилось
60
SnowAngel300910 сентября 2017Читать далееКак же так? Только один вопрос меня беспокоит после прочтения этой книги. Поколение запуганных людей, которые боятся выпить лишнего, чтобы не сболтнуть чего-нибудь. Никакой справедливости, чрезмерная осторожность, обостренная подозрительность. Кто друг, а кто враг? Кто предаст, а кто прикроет? Время заткнутых ртов, время загубленных судеб...
Главный герой работает в музее. Он никак не может понять где связь истории и культуры с политической обстановкой в стране. Чем провинился исследователь прошлого века, а тем более человек, который изучает его биографию и неоценимый вклад в науку? Страшно читать о том, что книга случайно попавшая в твой рабочий кабинет может перечеркнуть не только карьеру, но и всю жизнь.
Тяжелая книга, перечитывать не буду, да и рекомендовать к прочтению не могу.
2 понравилось
358
Kroinn20 ноября 2016Удивительная книга
Читать далееЭто моё первое знакомство с Юрием Домбровским. Трудно было прочесть книгу сразу, поэтому читал с большими перерывами. И под конец я понял почему. Этот роман не засчитан на последовательное повествование, напоминает, скорее, зарисовки, маленькие этюды, как картины в галерее. Своеобразное путешествие в прошлое глазами героя книги. Автобиографическая книга. Ценные знания, которые удалось почерпнуть об истории города Алма-Ата. С какой любовью к этому краю всё описано. Хочется найти машину времени и поехать в Алма-Ату 30-х годов прошлого века. Отдельное спасибо Домбровскому ещё и за то, что он не ставит события конца 30-х годов во главу угла, они служат, скорее, декорациями к сюжету романа, который, наверное, не о репрессиях, а об истории. Тех, кто хочет посмаковать террор 37 года, ждет разочарование. Особенность повествования автора примечательна ещё тем, что Домбровский часто, начиная говорить об одной вещи, отвлекается на второстепенные, но имеющие к сюжету линии, и я часто начинал ловить себя на мысли, что теряюсь в героях и именах, событиях. Но к концу книги это прошло. В моём издании этого романа были ещё записки Зыбина, которые мне понравились меньше "Хранителя". Кажется, что лагерной темы в русской / советской прозе так много, что у её совсем у Домбровского не хочется, хоть сюжетно она имеет отношение к Хранителю. Запоем прочитал Историю немецкого консула. Крайне увлекательно. Рекомендую всем, кто ещё не знаком с творчеством Домбровского!
2 понравилось
322