Драма

Там уже ждала его гостья — большая полная дама с красным, мясистым лицом и в очках, на вид весьма почтенная и одетая больше чем прилично (на ней был турнюр с четырьмя перехватами и высокая шляпка с рыжей птицей).

Павел Васильевич любил только свои статьи, чужие же, которые ему предстояло прочесть или прослушать, производили на него всегда впечатление пушечного жерла, направленного ему прямо в физиономию.

Павел Васильевич приподнялся, вскрикнул грудным, неестественным голосом, схватил со стола тяжелое пресс-папье и, не помня себя, со всего размаха ударил им по голове Мурашкиной... - Вяжите меня, я убил ее!

Павел Васильевич был в душе тряпкой и не умел отказывать.

Неужели в такую жару... возможно вдохновение? Чем драмы писать, ела бы лучше холодную окрошку да спала бы в погребе…

Ну, чем я виноват, что ты драму написала?