Цитаты из книги Il Maestro e Margarita

Кот оказался не только платежеспособным, но и дисциплинированным зверем.

Вот и лес отвалился, остался где-то сзади, и река ушла куда-то в сторону, навстречу грузовику сыпалась разная разность: какие-то заборы с караульными будками и штабеля дров, высоченные столбы и какие-то мачты, а на мачтах нанизанные катушки, груды щебня, земля, исполосованная каналами, − словом, чувствовалось, что вот-вот она, Москва, тут же, вон за поворотом, и сейчас навалится и охватит.

Его не радовали весенние разливы Днепра, когда, затопляя острова на низком берегу, вода сливалась с горизонтом. Его не радовал тот потрясающий по красоте вид, что открывался от подножия памятника князю Владимиру. Его не веселили солнечные пятна, играющие весною на кирпичных дорожках Владимирской горки. Ничего этого он не хотел, он хотел одного — переехать в Москву.

Ну-с, Августа Авдеевна немедленно под клятвой это Гавриилу Степановичу, тот Ипполиту Павловичу, тот жене, жена Евлампии Петровне; короче говоря, через два часа даже подмастерья в портновском цехе знали, что Герасима Николаевича художественная деятельность кончилась и что венок хоть сейчас можно заказывать.

...как это может быть, что вот только что он говорил с Берлиозом, а через минуту — голова...

Положение серьёзное ,но отнюдь не безнадёжное )!

У котов, шнырявших возле веранды, был утренний вид

Слушаю, мессир, — если вы находите, что нет размаха, и я немедленно начну придерживаться того же мнения

Я просто говорю - то есть я настаиваю! - что истина может принимать самые разные обличия.

...человек без сюрприза внутри, в своём ящике, не интересен.

- Так, значит, туда? - спросил мастер, повернулся и указал назад, туда, где соткался в тылу недавно покинутый город с монастырскими пряничными башнями, с разбитым вдребезги солнцем в стекле.

Не стоит описывать, как я просидел всю ночь над книгой, перечитывая роман в разных местах. Достойно внимания, что временами роман нравился, а затем тотчас же казался отвратительным. К утру я был от него в ужасе.

Праздничную полночь приятно немного задержать.

– Лезу я в какую-то странную историю, но, клянусь, только из-за того, что вы поманили меня словами о нем! У меня кружится голова от всех этих непонятностей... – Без драм, без драм, – гримасничая, отозвался Азазелло, – в мое положение тоже нужно входить. Надавать администратору по морде, или выставить дядю из дому, или подстрелить кого-нибудь, или какой-нибудь еще пустяк в этом роде, это моя прямая специальность, но разговаривать с влюбленными женщинами – слуга покорный.

Видите ли, он вас потряс — и вы свихнулись, так как у вас, очевидно, подходящая для этого почва.

Скверная примета, говорят, если разобьётся зеркало. Что же сказать о безумце, который сам разбивает своё зеркало?

Но как они это сделали - неизвестно, ибо это выше человеческих сил. Короче: это чудо.

Предупреждаю читателя, что к сочинению этих записок я не имею никакого отношения...

«Двенадцать тысяч лун за одну луну когда-то, не слишком ли это много? – спросила Маргарита.»