Аякс

Строфа I

Ах, когда исполнится час
После годов
В бездне томлений горьких –
Час, когда спасения луч
Нам наконец
В вечной службе бранной блеснёт,
Чтобы нам бросить Трои поля,
Стыд и горе родной Эллады?


Антистрофа I

Пусть эфир бы мужа того
Раньше объял
Или Аид бездонный,
Мужа, что жестокой войны
Первый пример
Средь сынов Эллады явил!
Вот оно, зло, родившее зло!
От него мы и ныне гибнем.

Строфа II

Он виной, что нежных венков
Нет для нас, что радостный звон
Мы глубокой чарки забыли,
Он, несчастный, сладкий напев
Звучной флейты отнял у нас,
Отнял сна ночного отраду.
Любви, любви лишил он нас, о горе!
Мы без ласки лежим; в кудрях
Виснут капли росы ночной;
Будем помнить тебя вовек,
О постылая Троя!

Антистрофа II

Всё ж доселе был нам Аякс
От лихой напасти во мгле
И от копий вражьих оплотом.
Пал оплот наш; демону тьмы
Жизнь свою он в жертву принёс;
Нет для нас уж в мире услады.
О, раз ещё б Сунийский кряж увидеть,
Где на пену лазурных волн
Смотрит лесом поросший мыс,
Чтобы вам наш привет послать,
Вам, святые Афины!

Никчёмен тот, кто в рядового доле
Вождям повиноваться неспособен.
И в государстве лучшие законы
Хиреть должны, коль нет в сердцах боязни,
И в войске здравой выдержки не встретишь,
Коль страх и стыд на страже не стоят.
Всяк должен знать, хотя б большое тело
Себе он вырастил, что пасть оно
От незначительной причины может.
Нет. Стыд и страх: в ком эти два сошлися,
Тот в них найдёт спасения залог.
А где преграды нет бесчинству граждан
И своеволью – община такая,
Хотя б счастливые ей ветры дули,
Пучины не избегнет роковой.
Храни ж оплот спасительного страха!
Ты хочешь делать, что душе угодно?
Смотри, претерпишь, что душе невзгодно.

Бег времени в несметных дней теченье
На свет выводит крошечный зародыш
И света детища хоронит в тьме.
Зароков нет для смертных; время точит
И клятвы страшной и упорства силу.
Таков и я. Давно ли бушевал я?
Но как булат багровый пыл теряет
В воде студёной, так меня слеза
Смягчила женская. Мне жалко стало
Жену вдовой и сиротою сына
Врагам на посмеяние отдать.
Теперь к лугам иду, что омывает
Купель морская, чтоб от скверны там
Очиститься и тяжкий гнев богини
Уласковить. Найду укромный угол –
И этот меч в нём схороню, оружье
Постылое, вдали от взора смертных:
Пусть Ночь им властвует и царь теней.
С тех самых пор, как от врага лихого,
От Гектора я получил его,
Померкла честь моя среди аргивян.
Недаром, видно, слово говорится,
Что впрок нейдут нам вражий дары.
А впредь наука: уступать богам
И честь оказывать царям-Атридам.
Им власть дана, – им и служи. Не так ли?
Пусть ты силён и грозен, – уступи
Чужому праву. И в природе зимы
С тропы уходят, снегом заметённой,
И Лето плодоносное по ней
К нам близится. Унылой Ночи круг
Сверкающие кони занимают
Дня белого; ветров могучих бич
Не вечно стон пучины вызывает;
И Сон всесильный пленникам своим
Свободу возвращает ежедневно.
Пора и мне власть разума признать.
Ещё одну науку я извлек.
Мы и врага лишь в меру ненавидеть
Должны и помнить, что и в нём мы друга
Со временем, быть может, обретём, –
И другу в меру доверять полезно:
Час неровен, изменит он. Лишь редко
Надёжна будет гавань дружбы нам.
Коль это помнишь, всё пойдёт на лад.