Политик

Все, что мы производим и приобретаем, служит нам либо для созидания чего-либо, либо для защиты от страданий.

Надо считать, что для всех искусств в равной степени большее и меньшее измеряются не только в отношении друг к другу, но и в отношении к становлению меры. Ибо если существует это, то существует и то, а если существует то, значит, существует и это, и, не будь какого-нибудь из них, не было бы ни того ни другого.

Все, что относится к области искусств, каким-то образом причастно измерению.

Разделим все знания надвое и один вид назовем практическим, а другой – познавательным.

Мужественность же уступает в свою очередь в том, что касается справедливости и мягкости; зато она куда дерзновеннее в деле. И невозможно, чтобы в государствах все шло хорошо, если в них не будет того и другого рода.

Истинное мнение о прекрасном, справедливом и добром, а также обо всем противоположном, когда оно прочно, рождаясь в душах, образует нечто божественное в божественной же природе.

И если вообще существует царское искусство, то ни множество богатых людей, ни весь народ в целом не в состоянии овладеть этим знанием.

Правило для тех, кто издает какие-либо законы или постановления, – это ни в коем случае никогда не позволять нарушать их ни кому-либо одному, ни толпе.

Ибо не следует быть мудрее закона!

Никто из граждан никогда не должен сметь поступать вопреки законам.

И пока руководствующиеся разумом правители во всех делах соблюдают одно великое правило, они не допускают погрешностей: правило же это состоит в там, чтобы, умно и искусно уделяя всем в государстве самую справедливую долю, уметь оберечь всех граждан и по возможности сделать их из худших лучшими.

Для чего же нужно законодательство, если закон несовершенен?

Невозможно, чтобы совершенно простое соответствовало тому, что никогда простым не бывает.

Ведь несходство, существующее между людьми и между делами людей, а также и то, что ничто человеческое, так сказать, никогда не находится в покое, – все это не допускает однозначного проявления какого бы то ни было искусства в отношении всех людей и на все времена.

Хорошее правление, если только оно бывает, следует искать у одного, двоих или во всяком случае немногих людей.

Упражняться же, чего бы это ни касалось, гораздо легче бывает в малых вещах, чем в большом.

Надо в каждом упражнять способность давать объяснение и его воспринимать. Ибо бестелесное – величайшее и самое прекрасное – ясно обнаруживается лишь с помощью объяснения, и только него.