Цитаты из книги Тритон

Ах, примиряющая сила запутанных волос и танцующих китов.

Их сражение и борьба — это не ненависть друг к другу. Они не пытаются убить друг друга. Они хотят перенести внутреннюю боль в физические удары. Эта борьба — разговор. Понимание. И надо надеяться, исцеление.

Затем он притягивает меня ближе и обрушивается на меня в поцелуе. Теперь я понимаю, почему он не хотел, чтоб кто-то видел этот поцелуй. Я тоже не хотела бы, чтобы его кто-то увидел, особенно если среди зрителей моя мама. Это наш первый поцелуй после того, как он объявил, что хочет взять меня в жены. Этот поцелуй — обещание всего, что будет дальше.

А Тораф не бывает мрачным. У него всегда был дар находить положительные стороны в любой ситуации, даже когда они были мальками. Ну, а если уж не положительные стороны, то хотя бы повод позлорадствовать.

Мы присоединяемся к другим как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рейна бросается на шею Торафу. Я не могу удержаться от улыбки, когда они целуются. Это как смотреть "Красавицу и Чудовище". И Тораф при этом не Чудовище.

— Ты и твой острый язык остаетесь с Эммой. И это не обсуждается. Нам понадобится очень дипломатический подход, а честно говоря, дипломатия — не твой конек. Тораф обнимает ее сзади. — Ты нужна здесь, принцесса. Для защиты Эммы. Она сверлит его взглядом. — Вам нужно, чтобы я не путалась под ногами. Он прижимается лицом к ее шее. — Ты никогда не путаешься у меня под ногами. Гален и Гром обмениваются довольными взглядами, и я ничего не могу поделать с мыслью, что они лицемеры.

— Вспомни свою скорость, перегар ты кальмарий, — говорит Рейна, закатывая глаза. — Ты свой плавник в последнее время видел?

— Сейчас не самое лучшее время, — говорит Гален, отчего Джаген надменно улыбается Торафу. Но Гален продолжает: — Кроме того, ты видел его лицо, когда Антонис схватил его за горло. Мы же не хотим, чтобы он упал в обморок еще до того, как все станет еще интереснее, верно?

— Ваше Высочество, я слышал, ваша прекрасная сестра планирует в скором времени к нам присоединиться, — раздается голос Джагена позади них. — Что за чудное воссоединение. Гален закатывает глаза, прежде чем к нему повернуться. — Вы правы, Джаген. Рейна соскучилась по вам. Она обожает, как вы гримасничаете, когда расстроены. Она говорит, это лучшее выражение морды бородавчатки, которое она когда-либо видела.

Гален смотрит на меня так, как будто он замышляет бросить все и обнять меня. Вообще-то, это мой любимый взгляд.

По тому, как Гален наклоняет голову, мне кажется, Гром прав. На самом деле, все, затаив дыхание, смотрят на Грома, — и я подозреваю, ни один из нас не в курсе, что все это означает. — Это значит, младший брат, — голос Грома полон горечи, — что ты следующий в очереди стать мужем Налии. О. Мой. Бог.

Она делает шаг к королю Тритона. — Я вижу, вы все еще здесь, — замечает она. Лицо Грома смягчается, испытывая явное веселье. — Мы с вами не знаем, друг друга, малыш. Но я думаю, мы оба знаем, что я не уйду. — Кажется, мы с вами во многом несогласны, — бросает она. — Не так уж во многом, как вы думаете, — Гром улыбается, глядя на нее сверху вниз. — Например, мы соглашаемся, что брак Галена с вашей матерью является худшим из возможных вариантов, которые можно себе представить.

А еще я ненавижу себя жалеть, когда происходят вещи, куда важнее моей собственной персоны. Не стесняйся повзрослеть в любое время, Эмма. Желательно до того, как оттолкнешь от себя любимых людей. Гром убирает руку от маминого рта и проводит пальцами по ее щеке. Моя новая, улучшенная и повзрослевшая личность, пытается не удавить себя, но все равно, я случайно об этом подумываю.

— Хоть раз в своей упрямой жизни, ты дашь мне договорить? Она пыхтит сквозь его пальцы, но ничего не возражает. Я моргаю, глядя на них, и пытаюсь стряхнуть знакомое чувство. Как они ведут себя друг с другом. Как понимают друг друга без слов. Как ведут себя точь-в-точь, как мы с Галеном. И я это ненавижу. И я ненавижу это ненавидеть.

Слава богу, Рейна вмешалась. Такие люди, как она, действуют, пока такие люди, как я, наблюдают за их поступками. А потом такие люди, как я, выходят из-за барной стойки, будто тоже помогали. Будто совсем не смотрели, как их родные друг из друга дух вышибают.

Слово "ответственность" всегда принимало весьма расплывчатое значение, если дело касалось его сестры.

Здесь же, все сходится к тому, что благородный Гром влюбился в свою полную противоположность - Налия сама строптивость. И если в ней есть хоть доля той же строптивости, что и в Эмме - Гром испытал всю прелесть таких отношений еще много лет назад.

Папа всегда говорил, что скрывать обиду — все равно, что проглотить яд и ожидать смерти от него кого-то другого.

Ох, ему сейчас не поздоровится. Ничего не могу с собой поделать - но мне это ужасно нравится. - Ты хочешь сказать, что моя дочь недостаточно хороша для твоего брата? Да, Гром? Что, выкусил, а? (с) Анна Бэнкс. Тритон