Цитаты из книги 1984

Они с Джулией понимали — и, можно сказать, все время помнили, — что долго продолжаться это не может. В иные минуты грядущая смерть казалась не менее ощутимой, чем кровать под ними, и они прижимались друг к другу со страстью отчаяния — как обреченный хватает последние крохи наслаждения за пять минут до боя часов. Впрочем, бывали такие дни, когда они тешили себя иллюзией не только безопасности, но и постоянства. Им казалось, что в этой комнате с ними не может случиться ничего плохого. Добираться сюда трудно и опасно, но сама комната — убежище. С похожим чувством Уинстон вглядывался однажды в пресс-папье: казалось, что можно попасть в сердцевину стеклянного мира и, когда очутишься там, время остановится. Они часто предавались грезам о спасении. Удача их не покинет, и роман их не кончится, пока они не умрут своей смертью. Или Кэтрин отправится на тот свет, и путем разных ухищрений Уинстон с Джулией добьются разрешения на брак. Или они вместе покончат с собой. Или скроются: изменят внешность, научатся пролетарскому выговору, устроятся на фабрику и, никем не узнанные, доживут свой век на задворках. Оба знали, что все это ерунда. В действительности спасения нет. Реальным был один план — самоубийство, но и его они не спешили осуществить. В подвешенном состоянии, день за днем, из недели в неделю тянуть настоящее без будущего велел им непобедимый инстинкт — так легкие всегда делают следующий вдох, покуда есть воздух.

После они ненадолго уснули. Когда Уинстон проснулся, стрелки часов подбирались к девяти. Он не шевелился — Джулия спала у него на руке. Почти все румяна перешли на его лицо, на валик, но и то немногое, что осталось, все равно оттеняло красивую лепку ее скулы. Желтый луч закатного солнца падал на изножье кровати и освещал камин — там давно кипела вода в кастрюле. Женщина на дворе уже не пела, с улицы негромко доносились выкрики детей. Он лениво подумал: неужели в отмененном прошлом это было о6ычным делом — мужчина и женщина могли лежать в постели прохладным вечером, ласкать друг друга когда захочется, разговаривать о чем вздумается и никуда не спешить — просто лежать и слушать мирный уличный шум? Нет, не могло быть такого времени, когда это считалось нормальным.

- Время, где правда есть правда и прошлое не превращается в небыль.

• Эпоха одинаковых, эпоха двоемыслия.
• Общая скудность повышает значение мелких привелегий и тем увеличивает рпзличия между одной группой и другой.
• Нужно чтобы он был невопрошающим невежественным фанатиком, и в душе его господствовал страх, ненависть, слепое - --- - Недееспособное государство раньше или позже будет побеждено, а дееспособность не может опираться на иллюзии.
• Человек утверждает свою власть над другим заставляя его страдать, иначе вы не можете быть уверены, что он исполняет вашу волю, а не собственную.
• Братство не скреплено ничем, кроме идеи. Идея же неистребима.
• Вы должны привыкнуть к жизни без результатов и без надежды.
• Если действие безрезультатно, оно бессмысленно
• Слишком умен, слишком глубоко смотрит, слишком ясно выражается. Таких не любят!
• Тешили себя иллюзией не только безопасности, но и постоянства.
• Тянуть настоящее без будущего велел им непобедимый инстинкт жизни. Противиться можно только тайным неповиновением.
• Прошлое фактически отменено со вчерашнего дня. Нет ничего кроме нескончаемого настоящего.
• Никакой войны нет! Ракеты, падающие на город, пускает само правительство, чтобы держать людей в страхе.
• Верить в свою правдивость, излагая обдуманную ложь.
• Ежеминутно прошлое подгоняют под настоящее.

Вторая опасность тоже всего лишь теоретическая. Массы никогда не восстают сами по себе и некогда не восстают только потому, что они угнетены. Больше того, они даже не осознают, что угнетены, пока им не дали возможность сравнивать. В повторявшихся экономических кризисах прошлого не было никакой нужды, и теперь их не допускают; могут происходить и происходят другие, столь же крупные, неурядицы, но политических последствий они не имеют, потому что не оставлено никакой возможности выразить недовольство во внятной форме. Что же до проблемы перепроизводства, подспудно зревшей в нашем обществе с тех пор, как развилась машинная техника, то она решена при помощи непрерывной войны, которая полезна еще и в том отношении что позволяет подогреть общественный дух. Таким образом, с точки зрения наших нынешних представителей, подлинные опасности - это образование новой группы способных, не полностью занятых, рвущихся к власти людей и рост либерализма в их собственных рядах. Иначе говоря, проблема стоит воспитательная. Это проблема непрерывной формовки сознания направляющей группы и более многочисленной исполнительной группы, которая помещается непосредственно под ней. На сознание масс достаточно воздействовать лишь в отрицательном плане.

It struck him that in moments of crisis one is never fighting against an external enemy, but always against one’s own body. Even now, in spite of the gin, the dull ache in his belly made consecutive thought impossible. And it is the same, he perceived, in all seemingly heroic or tragic situations. On the battlefield, in the torture chamber, on a sinking ship, the issues that you are fighting for are always forgotten, because the body swells up until it fills the universe, and even when you are not paralysed by fright or screaming with pain, life is a moment-to-moment struggle against hunger or cold or sleeplessness, against a sour stomach or an aching tooth.