Непрошеная повесть

13 век, Япония. Повесть начинается с празднования нового года у императора Го-Фукакуса, собралось много знати, пир льётся горой, и император преподносит подарок для юной Нидзё - прекрасные прозрачные одеяния со стихами... Нидзё 14 лет и император сделал девочку своей наложницей. Хочется сказать: "дикое средневековье", но всё обставлено так пышно, с поэтическими строками, дорогими подарками, - девочка привыкает к новому положению. И не только привыкает, но и заводит себе ещё любовника, - и это будучи беременной. Книга производит мрачное впечатление какой-то тюрьмы со странными порядками, - всё время кого-то хоронят, держат траур и предаются любовным утехам - даже в монастыре. И часто"льют слёзы в рукав". Это тоже своего рода поэтический образ. Много разных церемоний, притворства, - юная Нидзё сполна овладела всеми хитростями, чтобы и государь не догадался, и любовников не обидеть. Лицемерие, ханжество, процветавшие во дворце, сопровождались молитвенными ритуалами, поклонениями Будде... Нидзё - отражение своего времени, туманного средневековья с японскими тайнами и стихосложениями, прикрывающими монотонность жизни. Одежды играли большое значение - описанию нарядов Нидзё отводит значительное место в своей повести. Любовная Связь была у Нидзё и с настоятелем монастыря - и опять стихи, сплошные любовные игры. Монотонная повесть, как из потустороннего мира, но, видимо, она отражает реалии японской жизни в 13 веке. Наступает пресыщение и однажды Нидзё скажет: "Уныло, мрачно текла моя жизнь".

Неловко чувствую себя, когда приходится говорить о своем мнении касательно того, что было написано больше двух веков назад. И тем более, когда речь идет, в сущности, о дневниках, о мемуарах.
Но все-таки скажу. Я никогда не был ценителем и любителем Японии, но любил и люблю старые тексты. И однажды мне в руки попали Записки у изголовья Сей Сенагон. И я практически влюбился: в совершенно другой взгляд на мир. В буквальном смысле. Проникся важностью красиво написанного ответного стиха, символичности цветка сливы и ветки молодой ивы и вообще проникся кучей тонкостей быта придворной фрейлины конца эпохи Хэйан.
Потом было еще несколько разных записок, тоже японских: других, но по-своему красивых, как Записки из кельи. Или Записки от скуки, где-то показавшиеся мне слабой попыткой повторить Сей Сенагон.

Но тут мне в руки попалась Непрошеная повесть. И это была моя ошибка. Ошибка моих ожиданий. Потому что я ждал истории и быта-нравов или японской изящности, а получил действительно то, что и заявлялось - историю жизни Нидзе, написанную ею самой.
Некрасиво, наверно, говорить что-то о личности автора, который, спустя много веков, уже не сможет тебе ответить, но к Нидзе я не проникся. Она показалась мне очень близкой к какому-то женскому типажу из русской классики: наверно, также органично эта история выглядела бы, если бы велась про крепостную в русском селе Кукуево. Не люблю его, но сплю и с этим. И с тем тоже сплю - ну не отказываться же. Он же вон какой важный. Не поймет, обидится. И рожу-ка я ребенка и от императора. И от любовника. и от... впрочем, этот мне не нравится, он мне противен. Угадайте, о ком в конце я буду больше всего страдать? Угадали.

Я понимаю, что во всем этом жизнеописании есть множество интересных подробностей Японии того времени и жизни отдельной конкретной женщины своей эпохи. Не самой умной женщины, хотя и не самой глупой. Просто не пришедшейся мне по душе. История о девушке из знатного рода, ставшей фрейлиной и любовницей экс-императора. История Нидзе и ее страданиях, в основе своей все как одно сводящиеся к любовям и любовникам. Изредка - беременностям и очень редко, ради проформы, иногда - о детях, которых она так толком и не увидела. Как, видимо, многие люди ее времени и статуса, описывала она не людей, а богатство и цвета одежды. Считала красивым то, что имеет больший ранг, писала так себе стишки, как и все. А потом стала монахиней. Как многие в ее время.
Так что с позиции наблюдения за эпохой глазами ее очевидца - это правда интересно. Но у меня осталось ощущение, что я прочитал любовный роман. Где-то приукрашенный, но в основном, наверное, правдивый.
Но я не люблю любовных романов.
Не пришлось мне по душе и то, как на каждой второй странице кто-нибудь обязательно орошает слезами рукав, вымокший от слез - это любимый речевой оборот автора, от которого (оборота) к середине книги хочется самолично попасть в тринадцатый век и подарить Нидзе стопку обязательно красиво разложенных по цветам, от темного к светлому тону, сухих косодэ. И новенький веер.

Повесть достаточно любопытная, но чего-то особенно изысканного и утонченного я в ней не нашла. Язык очень простой, здесь не встретишь на каждом шагу витиеватых метафор, но она сдобрена большим количеством стихов и содержит огромнейшее количество поясняющих ссылок. Так что в первое время было тяжеловато читать, постоянно приходилось отвлекаться от повествования, порой даже несколько раз в одном предложении.
Сюжет достаточно ровный, условно его можно разделить на 2 части: первая отражает жизнь придворной дамы во дворце, вторая - жизнь буддистской монахини-паломницы. Конечно, для меня это было познавательное чтение, так как я раньше не сталкивались с описаниями быта и нравов людей, живших в средневековой Японии.
В первой части очень много внимания уделяется проходившим во дворце пирам, развлечениями высшего света, их одеждам. Показано отношение мужчин к женщинам. Думаю, тут даже не надо давать волю фантазиям, и так понятно прав у женщин, даже привилегированных, не было практически никаких. Они находились полностью во власти своего господина, покровителя и т.д.
Вторая часть, в основном, посвящена путешествиям по различным монастырям Японии, переписи сутр, молитвам. Большую роль в Японии средних веков играла религия, огромное значение придавали молитвам и подношениям Богам.
В целом, достаточно неплохо и ровно. Что очень смешило, так это огромное количество «увлажненных рукавов». Их так часто увлажняли, что если их отжать и собранной водой оросить рисовые поля, то можно было бы, полученным урожаем риса, накормить всю Японию. Плачут тут не только женщины, мужчины тоже, те ещё любители оросить свой рукав.

"Непрошенная повесть" произведение написанное придворной дамой по имени Нидзе на рубеже XIII—XIV вв. Произведение относится к дневниковой литературе. Жанр зародился в Японии в первой половине X века. Нидзе принадлежала к знатному роду. С раннего детства служила при дворе.
Благодаря Нидзе, перед нами воссоздается атмосфера жизни императорского дворца конца XIII в. нач. XIVв. Повествование интересно с историко-культурной точки зрения. Глазами Нидзе мы видем жизнь при дворе, быт, нравы, церемонии, праздники. Например, она очень подробно описывает наряды придворных. В одежде того времени важна была каждая деталь: цвет, его сочетание, фактура материала. Если говорить о женском наряде, то платьев было несколько: "...Помню, в то утро я надела алое нижнее платье на лиловом исподе, сверху - длинное темно-красное косодэ и еще одно - светло-зеленое, а поверх всего - красное парадное карагину короткую накидку с рукавами. Косодэ было заткано узором, изображавшим ветви цветущей сливы над изгородью в китайском стиле". Как же все это смотрелось!
В книге много стихов написанных как самой Нидзе, так и посвященный ей. Мы можем представить как выглядели эти стихи, т.к. Нидзе рассказывает на какой бумаги они были написаны, к какой ветке дерева была прикреплена записка.
"...Письмо было написано на тонкой алой бумаге и привязано кветке ивы. Было бы невежливо оставить без ответа это послание, я написала на бледно-голубой бумаге стихотворение и отослала, привязав письмо к ветке сакуры:
"Ах, право, что явь,
что сон - все равно в этом мире,
где вечного нет.
Ведь и вишен цвет, распустившись,
снова тотчас же опадает..."
Произведение разделено как бы на две части, первая - жизнь Нидзе во дворце, вторая - после. Взлет и падение. Роскошь и практически нищета, под конец жизни. Но эта удивительная женщина. Какие бы трудности не возникали в ее жизни, она находила в себе силы вставать и идти дальше.
Книга богата эмоциями, переживаниями, страданиями, и одновременно радостями, счастьем и любовью.

Любопытная книга-дневник придворной фрейлины, жившей в Японии конца 13-начала 14 веков. Через призму восприятия Нидзё можно узнать много интересного о придворном и монастырском быте того времени, отношениях между мужчинами и женщинами, о жизни в общем. Это мое первое японское произведение, поэтому многое было в новинку.

Поначалу было интересно. Придворные интриги, связь с императором, все это приправлено стихами, сложение которых было весьма популярно в знатной среде. Экс-императоры, их фаворитки; самураи, де факто, осуществляющие правление Японией. Многослойные косодэ, по цвету и количеству которых можно судить о статусе человека, четкая иерархия и слишком много церемоний. Это все очень бросается в глаза: даже в самых трагических для себя событиях Нидзё в первую очередь перечисляла во что были одеты окружающие и кому они приходились родственниками.

Книга безусловно любопытная, кроме информации о быте и нравах, из нее можно почерпнуть информацию о религии Японии - причудливом синтезе буддизма, синтоизма и разнообразных культов, которые прекрасно уживаются друг с другом и выливаются в идеи наподобие кармических отношений (Очень удобная вещь: заставил вступить девушку в любовную связь против ее воли? Так это не ты виноват, это все прошлая жизнь, в которой вы слишком рано разлучились, и ваша встреча предопределена небесами). Уделено внимание и судьбе самой "Непрошенной повести", часть которой утеряна и не восстановлена.

Мне было интересно примерно до середины, при том, что объем весьма небольшой. Как такового сюжета нет: это дневниковые записи, охватывающие примерно тридцатилетний период жизни (где-то от 14 лет и до 40+) причем, на мой взгляд, не самую интересную. Я не разбираюсь в истории средневековой (да и не средневековой, если быть честной) Японии, понимаю, что существует разница менталитетов, но Нидзё меня раздражала своей аморфностью, не в силах хоть немного взять на себя ответственность за свою судьбу, она безрадостно плыла по течению, обильно орошая и увлажняя рукава слезами. Ради справедливости, отмечу, что не только она: буквально все, включая государя, ежечасно рыдают и пишут романтичные стихотворения, скинув всю ответственность за управление страной и подчас своей жизнью на самураев и даже вопросами престолонаследия не особо себя утруждая. Я понимаю, что это исключительно взгляд Нидзё, поэтому он получился таким однобоким. К концу книга превратилась просто в перечисление проходных персонажей и святынь, названия и имена которых для русских глаз выглядят крайне диковинно, и последнюю четверть я домучивала чуть ли не через силу.

Много любви, но эта любовь излишне театральна, даже если делать скидку на церемонность того времени. Прощаясь на рассвете влюбленные (а они все влюбленные, пусть и познакомились полчаса назад, это же совсем неважно) пишут друг другу слезливые танки (стихи). Государи так вообще всем наложницам клялись в вечной любви, пусть и подчас овладевали ими, мягко говоря, не совсем добровольно.

Но интересные мысли все же мелькали. Мужская психологи и в Японии 13 века мужская психология :)

В тексте много аллюзий на китайский и японский фольклор и литературные источники, религиозные идеи. Это безусловно в какой-то мере исторический памятник, показывающий не сухие факты, а эмоции и взгляд современника той эпохи. Но я не очень понимаю, почему многие над этой книгой рыдают, у меня она не вызвала особых эмоций. Любопытно, не более: скорее всего дело в том, что чувства и страдания описаны очень шаблонно и наигранно и не вызывают эмпатии.

П.С. Особенно меня "умилила" грусть о матери, которой Нидзё лишилась в младенчестве, при том, что судьба собственных детей героиню не волнует от слова совсем.

Мягко и плавно книга перемещает читателя из суматошного двадцать первого века в тихую, сдержанную Японию века тринадцатого. Неторопливо, как река по равнине, течет повествование; спокойно и просто автор - девушка Нидзе из знатного рода Кого - рассказывает о событиях своей жизни, о радостных и горьких сердечных историях, о тихой грусти и скорби, которой наполняется душа Нидзе по мере того как год сменяет другой, как умирают или отдаляются близкие когда-то люди, а сердце никак не может найти покой и счастье в мирской жизни. Единственный путь обрести гармонию - стать монахиней, отринуть светские заботы и посвятить свою душу богам. И только рукава, от слез насквозь промокшие, будут напоминать о прежней жизни.
Книга действительно как река. Вступив в ее прозрачные воды в начале, не замечаешь, как постепенно река темнеет, наполняясь слезами, обидами, потерями, несбывшимися мечтами и упованиями, сквозь которые едва-едва проглядывает дно. И только к концу пути воды становятся спокойнее и чище, как будто отринув, усмирив все лишнее и подготовив себя к слиянию с вечным морем.

Вынырнув обратно в свой торопливый двадцать первый век, хочется забрать с собой из "водного" путешествия смирение, тонкое чувство красоты мира, стремление к чистоте души, которой так дорожила Нидзе, а еще..любовь к поэзии танка.

Впервые прочитав описание книги, я не решилась ее прочитать, уже заранее зная, что описания иногда рисуют большее красивую картину, чем есть произведение на самом деле (и инстинктивно понимала, что это как раз об этой книге), но описание вновь и вновь всплывало в голове, и я все же за нее взялась. Не то чтобы книга разочаровала меня, не то чтобы полюбилась, она оставила в моей душе весьма смутное впечатление. С одной стороны я все время корила главную героиню в ее недалекости, в излишней эмоциональности, однако осознавая, что таких как она большая часть нашего мира, опустила эту формальность и продолжила читать.

На время опущу глупость главной героини и придерусь к стилю написания - на протяжении всей книги я только и задавалась вопросом "ну зачем ты постоянно описываешь какую ты надела одежду?", "зачем описывать кому что подарили и в каких количествах?", чуть ли не на каждой странице полным полно описаний, абсолютно не влияющих на сюжет, но занимающих, думаю, 35% книги точно. И даже имея привычку вчитываться в каждое предложение с максимальной концентрацией, я пропускала тонну абзацев, не потеряв ровно никакого нового знания для себя - мне, право, не интересно в каком она одеянии сегодня: красном или лиловом, какое на ней косоде и что на нем вышито.

О, еще один нюанс, автор, кажется, имела весьма скупой словарный запас, потому что везде, чуть ли не на каждой странице я встречаю один и тот же оборот: "роса, орошающая рукава", "заплаканные рукава", "орошенные росой рукава", "мокрые от слез рукава"... Сначала оборот понравился, потом терпела, к середине книги моему терпению пришел конец, а главная героиня все также почти каждый час выжимала свои рукава, такие крокодильи у нее слезы. И от ее привычки плакать практически на каждой странице я просто закатывала глаза.

Теперь же вернемся к жизни самой Нидзё, которая просто убила мою логику, здравый смысл, растоптала мое терпение.
В повести описана жизнь самой обычной девушки, которую ради обеспеченной жизни отдали служить государю. Особенно четко видно, как растет героиня, взрослеет, в какой-то степени умнеет, и с годами даже меньше раздражает. Ладно, заставили ее отдать свою невинность этому государю, понятно, что она была против, затем влюбилась в другого и начала с ним тайно встречаться, это поймет любой. Однако тут возможность видеться пропадает и на протяжении всей книги этот мужчина перестал мелькать вообще, героиня о нем ровным счетом не вспоминает (прямо-таки проникаешься этим искренним чувством, не так ли?) Тут появляется новый влюбившийся в нее - настоятель храма, через некоторое время ему удается затащить ее в постель. После же она его отвергла, за что настоятель возненавидел Нидзё. Но что это такое? Встретились они через год, он вновь признается ей в любви, вновь затаскивает ее в постель (да еще и государь сам лично устраивает им свидания, говоря: «я ревную, но он же мой друг, да и ты ж его любишь, не могу вам мешать», хотя с чего он решил, что она влюблена в него, не ясно), и читатель не успевает зевнуть, а Нидзё уже любит его одного, только настоятеля, только ему верна и не было у нее ни к кому чувств крепче. Да и, собственно говоря, помимо этих трех основных мужчин в ее жизни она успевает переспать чуть ли не со всеми попадающимися ей мужиками, и все ее любят, все души не чают, только она, только Нидзё, в то время как в ней, собственно, нет ничего особенного, все время молчит и бегает по поручениям государя. В итоге единственный и неповторимый возлюбленный заболевает и уходит их жизни, Нидзё страдает подальше от столицы, а государь забрасывает ее письмами «когда же ты вернешься? Сколько можно горевать?», Нидзё еще немного побунтовав возвращается, но что это? Отношение государя к ней изменилось, он не смотрит на нее, не посылает за ней по ночам, взгляд его холоден, слова резки. С этого момента, скажу честно, мое терпение исчерпало себя, я едва собралась с силами, сказав себе «должна же я узнать, чем все закончится» и продолжила читать, с тез пор надеясь только на то, что хоть концовка меня не разочарует (зря, кстати). Нидзё мягко, но все же отсылают из дворца. И только через 400 дней она вновь встречается с государем на дне рождения женщины, которое она пропустить не могла. Разумеется, ну как же иначе, государь посылает ей письмо, в котором пишет, что не смог забыть Нидзё (никто почему-то не может ее забыть), но она учтиво отказывает ему в стихотворной форме, в итоге расстаются наши голубки, и Нидзё пускается в странствия, все дальше и дальше уходя от столицы. И она, мечтая большую часть книги встать на путь Будды таки исполняет задуманное. И тут конечно же совсем случайно через много лет она встречается с государем в столичном храме. И сердце ее в этот момент бешено бьется, а былые чувства просыпаются (хотя погодите, какие еще «былые чувства»? За всю книгу не помню, чтобы она любила государя). Но она хочет выполнить обет – перепись сутры - и они вновь расстаются. И потом нас ждет еще тонна бессмысленных описаний ее скитаний, опустим формальности, закончив перепись она тут же вернулась в столицу, кто бы сомневался. Они встречаются, разговаривают о былом, и он начинает допрос – есть ли у нее нынче мужчина, нашла ли она себе кого или вернулась к одному из старых знакомых, если были таковые. Но Нидзё все утверждает, что она чиста и невинна, хотя во время ее путешествий никто к ней и вправду не приставал, и то видимо только из-за монашеской рясы. «А ты, оказывается, предана мне так глубоко!» - произносит он, и мне даже становится смешно. Однако разговоры их нежные, трогательные – они скучали друг по другу и расставаться еще раз не хочется, но Нидзе уходит вновь. Скиталась она вновь долго и нудно описывала все это, уже стукнул ей полтинник, и тут весть – государь болен, с каждым днем ему было все хуже, ни одной хорошей вести о нем. Она пошла во дворец и с помощью старого знакомого смогла увидеть государя, а на следующий день объявили «скончался». Нидзё горюет, само собой, и берется за перепись еще одной сутры, потом еще одной, вновь странствует. И все, собственно, конец. Ради этого конца я и читала все это? Да, именно так все и было.

Закончив перечислять все негативное (а в данном случае под негативным я рассказала сюжет, в котором героиня вела себя словно мозг обронившая), могу сказать и пару хороших слов - книга полна атмосферой того времени, атмосферой японии, ее культуры, ее народа. Было очень интересно узнавать о жизни того времени, хотя и, конечно, раз это художественная литература, немного приукрашенной. Да и, если есть среди читающих этот обзор любители «Санта-барбары» и «Отчаянных домохозяек», может быть, Нидзё даже не будет столь раздражать. Я же и впредь останусь о ней негативного мнения - женщина, у которой нет ни моральных принципов, ни собственных желаний, чувств. Для меня она словно амеба, которая ответит взаимностью любому затащившему ее в постель, энергетическая вампирша, которая перенимает чувство любви у любого, кто полюбит ее (разумеется, половым путем!)

Что хотелось бы еще сказать положительного, так это то, что в повести описана самая обычная жизнь девушки того времени, полная боли, страданий, радостей и разочарований, в которой есть только ты и твоя борьба с остальным миром. Было бы, несомненно, лучше, будь героиня умнее и тверже, однако, давайте начистоту, как много в этом мире умных и сильных женщин? Почти ноль. Так что реалистичность этой книги превосходит что либо еще (конечно, ведь она автобиографичная). Поэтому в какой-то степени эта книга говорит «сколько бы ты не ждал любви до гроба, сколько бы не мечтал о приключениях и вечном счастье, жизнь остается жизнью, и впереди тебя ждет только повседневность, полная твоих частых неудач и редкого везения. Пожалуй, в какой-то степени она нравоучительна для мечтателей, верящих, что их жизнь будет сказкой. Поставлю этой книге 6\10, хотя только из-за своего упрямства и нелюбви к глупым и чрезмерно эмоциональным женщинам.

Минула прекрасная эпоха Хэйан, Японией управляют самураи, а императоры существуют практически номинально, давно ничего не решая. Внешне же придворная жизнь мало отличается от былых веков. Читая "Непрошеную повесть", вновь ностальгически погружаешься в полный очарования мир Мурасаки, Митицуно-но-хаха и Сэй-Сенагон.
Главная героиня - знатного рода, известного своими поэтами. С детства она служит при дворце. Своей наложницей ее выбрал сам император. Казалось бы, счастливая судьба... Ан нет. Оставшаяся после смерти отца без покровительства, с 16-ти лет Нидзе полностью зависит от воли окружающих ее мужчин. Увы, император не заботился о ней так, как обещал родителю на смертном одре.
Книга написана по всем канонам, принятым в то время: подробное описание нарядов (в те времена это было важнее описания внешности и возраста), изящный ритуальный обмен стихами, "любовь, соединившая нас в прошлом рождении" и промокшие от слез рукава. Истинное наслаждение! При этом и суровая эпоха накладывает на повествование свой отпечаток: здесь уже нет былой рафинированности, а местами всплывает и вовсе несвойственная Хэйан проблематика вроде жестокого обращения хозяина со слугами.
Читается легко и тянет со временем перечитать. Единственное - для того чтобы по достоинству оценить повесть, желательно хотя бы немного быть "в теме". То, что европейскому читателю может показаться скучным, непонятным и даже диким, в те времена было чем-то само собой разумеющимся. Японцы же такие японцы...