Я думал, как легко и радостно дети погружаются в мир фантазий; не будь у них этой способности к самообману, умению видеть вещи в ином свете, чем они есть, врядли им удалось бы вынести свою жизнь.

Единственное, что движет людьми, это алчность.

В такой небольшой округе вести не лежат на месте.

Вы видели, как кролики на воле умирают от миксоматоза?

Мы смеемся, чтобы защититься от страха, нас привлекает то, что внушает нам омерзение.

- Другими словами, - продолжал я, - в монастыре, возможно, и не дадут мне ответа, но укажут, где его искать. Хотя у каждого из нас свои проблемы, решение их тоже у каждого свое, как у каждого замка свой ключ, не объемлет ли их ответ все вопросы - точно так, как отмычка открывает все замки?

И я вдруг увидел мир взрослых ее глазами [глазами девочки] — его силу, отсутствие логики и понимания, мир, где, принимая это как должное, ты раздеваешься и ложишься в постель без четверти десять утра и комнату заливают солнечные лучи — через час после того, как поднялся, потому лишь, что взрослые сочли это подходящим наказанием.

Слишком глупо погубить будущее счастье какой-нибудь нелепой оплошностью.

Я, чужак, был зрителем в театре, но в каком-то смысле я был также и режиссер...

Смена одежды привела к перемене личности

Унижение не так легко перенести, особенно, ели ты совсем недавно был вполне доволен собой.

Твое слово, взгляд, улыбка, нахмуренные брови не проходят бесследно, они будят в другом человеке тот или иной отклик...

Никто не имеет права играть жизнью людей, нельзя вторгаться в душу, потешаться над их чувствами.

... как близко от комического до ужасного и отвратительного.

... в большом городе ты свободен. Он не душит тебя, как веревка на шее.

... и я подумал, как некрасиво и жалко выглядит мужчина, становясь жертвой насилия

—Смешно,  -сказала Франсуаза.- она мыла голову четыре или пять дней назад

Только совсем глупая женщина не отличит одного мужчину от другого в постели.

Место, где вы родились, откладывает на вас свой отпечаток.

Не очень-то это красиво, знаете, жить дома со всеми удобствами и сотрудничать с врагом, лишь бы спасти свою шкуру.