Две недели в другом городе

Немцы - счастливая нация; их дух укрепляют две могущественные силы - чувство собственной правоты и жалость к себе.

человек, существующий на подаяние, — всегда изгнанник.

А ведь было время, - подумал он, - когда я считал, что люди ходят на вечеринки ради удовольствия.

Слишком благоразумный и ответственный, чтобы ухватить радость, отказ от которой мучил его, слишком чувственный, чтобы поздравить себя с тем, что ему удалось вырваться из паутины лжи и предательств, которая стала бы платой за эту радость, он представлял собой любопытный образчик современного человека, постоянно разрывающегося на части.

Это война, сказал себе Джек, а почти все связанное с войной гадко, печально, мерзко, и брак не является исключением.

Ревность — это разновидность религиозной веры, подумал Джек. Истинно верующий убежден в том, что боль есть благо, а готовность причинять ее является проявлением религиозного чувства.

Нельзя вечно находиться рядом с насилием и не оказаться вовлечённым в него... В конце концов журналист смотрит на свой стол и видит, что сегодняшний материал посвящён ему лично.

Казалось, что хрупкое, неустойчивое настоящее покоится на разрушающихся колоннах прошлого.

— В следующий раз, — весело сказал отец, когда мать с тревогой на лице застыла над сыном, — ты не будешь отбивать мяч носом.
— Я не ждал такого отскока.
— В жизни отскок часто бывает неожиданным, — назидательным тоном произнёс отец. — Это нормальное явление. О нём нельзя забывать.

Знаете, почему итальянцы делают хорошие фильмы? Они открыто, без ложного стыда находят радость друг в друге. Они восхищаются всем итальянским — пороками и абсурдом не меньше, чем добродетелью. Они видят комедию в похоронах, порочность в девственнице, святость и нечестивость возле одного алтаря.