Зов крыльев

Он был вынужден признаться себе, что напуган, дико напуган. Смертью… смертью, которая мгновенно и беспощадно могла настичь каждого, не разбирая, богат он или беден.

Лет пять тому назад, размышлял он, этот страх не мог бы поразить его. Ибо тогда жизнь не была столь приятной. Так вот в чем дело… Любовь к жизни – вот причина этой постыдной трусости. Он только-только почувствовал вкус к жизни. А у жизни, однако, был враг – Смерть-разрушительница!

Избавиться от имущества почти так же трудно, как и приобрести его.

Говорят, на деньги всего не купишь. Истинная правда, но лично я могу купить все, что хочу, – и потому я вполне доволен жизнью. Я материалист, Борроу, материалист до мозга костей.

– Ничего в этом нет замечательного, – сказал мрачно Хэмер. – Мне, в сущности, нет дела до ваших бедных. Все, в чем они нуждаются, – это выдержка. Я тоже был беден, но я выбрался из нищеты. А теперь я хочу избавиться от денег, и побуждают меня к этому вовсе не дурацкие благотворительные общества. А вам я действительно могу доверять. Накормите на эти деньги голодных и их души – лучше первое. Я голодал и знаю, каково это, но вы действуйте так, как считаете нужным.

Слова «жалкий бродяга» были для Хэмера символом всех земных невзгод. Но сегодня он позавидовал этим бродягам. Они казались ему самыми свободными существами на свете. Под ними – земля, над ними – только небо, и в их распоряжении целый мир, они вольные странники, ничем не связанные и не обремененные.

И все же, если это так, то безумие - чудесная, удивительная вещь.

Словно его осенила мысль, и он понял: его так безжалостно сковывает как раз то, что он ценил и чему поклонялся больше всего, - богатство! Он считал его самой мощной силой на земле, и теперь, опутанный его золотыми нитями, понял истину своих слов. Именно деньги держат его в рабстве...

Слова "нищий бродяга" были для Хеймера символом несчастья. Но сегодня он им вдруг позавидовал. Они показались ему единственными свободными созданиями на свете. Земля под ними, небо над ними, мир, в котором они бродили... их ничто не сковывало, ничто не ограничивало.

Мы не можем понять много такого, что нельзя объяснить обычным способом. Нам еще многое предстоит узнать, и я, например, одобряю широту взглядов.

Приходилось признаться себе, что он боится, ужасно боится... смерти. Смерти, которая приходит с такой страшной неотвратимостью и не щадит ни богатых, ни бедных.

Я хотел денег не для того, чтобы использовать их как силу, а чтобы щедро тратить - на себя! Как видите, я с вами откровенен. Говорят, что за деньги нельзя купить все. Это правда. Но можно купить все, что я захочу, и я этим доволен.