Доктор Сон

– Хорошо, что я не видел его лица. Иначе меня бы до конца жизни мучили кошмары.
– Ты удивишься, узнав, что может вынести человеческий рассудок.

Он подумал: Остановить это можешь только ты сам.
Эта мысль не раз посещала его прежде, но теперь за ней последовала другая: Ты не обязан так жить, если сам этого не хочешь. Ты, разумеется, можешь… но не обязан.

Женщины, стоявшие в дверях, скрылись на кухне. Некоторые в аудитории посматривали на часы. У кого-то громко заурчало в животе. И глядя на сидевшую перед ним сотню алкоголиков, он вдруг осознал удивительную вещь: то, что он совершил, не вызвало ни у кого из них отвращения. Это даже их не изумило. Они слышали рассказы и пострашнее. Они сами совершали гораздо более чудовищные поступки.

Жизнь — колесо, которое лишь вертится и вертится, всегда возвращаясь к началу.

Смерть — не меньшее чудо, чем рождение.

Жизнь любит ловить тебя на слове.

Джон знал. Порой казалось, что дитя способно поделиться с тобой всеми тайнами Вселенной, но только пока не умеет говорить. Джону даже приходило в голову, что Создатель зачем-то специально все устроил именно так, чтобы к тому времени, когда младенческий лепет превращался в связную речь, дети обо всем забывали. Как мы забываем подробности самых ярких снов уже через пару часов после пробуждения.

Если ты не можешь любить никого сегодня, хотя бы пытайся никого не обижать

Нельзя подсматривать чужие мысли, особенно мысли тех, кто тебе дорог.

- С вами сейчас кто-нибудь есть, миссис Рейнолдс?
- В наказание за мои грехи никого нет. С вами говорит глупая старуха, которая считала, что прекрасно проживёт одна.

– Ты болен и очень устал, – сказал Кингсли. – По крайней мере это я вижу сразу. Вопрос в том, надоело ли тебе быть больным и усталым.

Морализаторство не поможет детям не взрослеть. И не научит их, как делать это правильно

Но сам знаешь, как устроен современный мир: рука, качающая чертову колыбель, лезет управлять чертовой планетой.

Все подростки считают себя бессмертными.

Его сознание было школьной доской. Алкоголь - мокрой тряпкой. (с)

Роуз ощутила, как в ней начинает закипать злоба. Сейчас это было вовсе ни к чему, но она вообще никогда не бывала приветливой по утрам.

– Алло! Если вам нужен офис, то вы ошиблись но…

– Мне не нужен офис, – перебила Абра, надеясь, что ускорившееся сердцебиение никак не отразилось на ее голосе. – Я звоню Роуз. Розе-в-Шляпе.

Пауза.

– Кто спрашивает?

– Абра Стоун. Вам знакомо мое имя, не так ли? Я та девочка, которую она разыскивает. Скажите ей, что я перезвоню через пять минут. Если она подойдет, мы поговорим. Если нет, передайте ей, что она смело может отправляться в жопу. Больше звонить я не стану.

Улыбка вернулась на лицо Абры. И это была улыбка женщины-воина, жестокой и беспощадной, на которую она так хотела походить – Дэйнерис или как там ее.