Они шли той же улицей, что и всегда. В лучах фонарей струились косые потоки дождя. С одной стороны тянулась длинная ограда, из-за нее свисали ветви деревьев. С другой стороны - ряд домов, но все они заперты - время позднее, да и к тому же еще дождь. На улице ни прохожих, ни машин. Слышно только, как хлещет дождь. Вот он барабанит по крыше соседнего дома.
Оцука шел-шел, и вдруг колени у него подкосились, он осел прямо в грязь, уперся обеими руками в землю и сказал:
- Я прекрасно понимаю ваши чувства. Но ради меня, несчастного, скажите правду. Умоляю вас!
Голос его приглушали звуки дождя.
Кирико смотрела на него сверху.