У него есть дурацкая манера подкрадываться, прячась за стеллажи, а потом орать в самое ухо. Хамство и больше ничего…
Те, которые Я — мы встаем и прячем рукопись в шкаф. Завтра, завтра новые слова будут толкаться, ссориться, не догадываясь о своем неприглядном будущем. Эх, слова, слова — вы думаете, у нас по-другому?…
А вокруг угрюмо толпятся стеллажи, и мириады колышущихся листков с договорами шелестят высохшей мертвой листвой, и каждый лист уже начал сохнуть и желтеть, начиная с грязной ржавой подписи в правом нижнем углу…