Голоса летнего дня

Роман состоит из обрывков воспоминаний некоего Бенджамина Федрова, чей отец Израиль в возрасте шести лет оказался в Америке вместе с эмигрировавшими из России родителями (произошло это задолго до революции). В 1960-е Бенджамин - сам папа 11-летнего мальчика, он воевал во второй мировой, немолод и умудрен жизнью. Казалось бы, ему есть что рассказать.

И действительно, воспоминания о детстве и юношестве довольно занимательны, но персонаж довольно быстро показал свою суть:

Это могло стать увлекательным приключением, если бы герой не был женат. Хочешь гулять - живи холостяком! Но нет, Бенджамин бездумно день за днем изводит свою жену (умницу - красавицу из состоятельного семейства). И ладно бы героя терзали страсти, а в груди полыхали пожары… Федров у автора получился сухим. унылым и бесчувственным в настоящем, какие-никакие эмоции остались в детстве.

Так как период охвачен довольно большой - Великая Депрессия - Вторая мировая война - убийство Джона Кеннеди - интересно читать некоторые факты, встроенные в нить повествования. Много о евреях, даже несколько удивило, что в Америке их не принимали в какие-то элитные клубы в 60-х. И к концу романа Бенджамин, глядя на табличку на частном пляже "ТОЛЬКО ДЛЯ ЧЛЕНОВ КЛУБА", вдруг осознает: нет плохих или хороших национальностей, есть, дескать, члены клуба и все остальные. Глубиной мысли автор не блещет… В этом и проблема книги: глубины нет, герой ничем не примечательный, краски блеклые, а рваные воспоминания целостности не добавляют.

Роман показался проходным и не лучшим для знакомства с творчеством Ирвина Шоу. Однако язык хороший, книга читается легко и быстро, а некоторые сцены удачны и надолго запомнятся.

Отнюдь не самый популярный роман автора, открыла книгу в поезде, выбрав по летнему названию и спохватилась только когда количество страниц успешно перевалило за середину

Роман-воспоминание оказался не то чтобы невероятно увлекательным, но затягивающим в свои сети из прошлого и настоящего: главный герой наблюдает за игрой сынишки и летний зной воскрешает в памяти события прошлого, когда он сам был пацаненком и вот также играл в бейсбол…

Это были и золотые двадцатые, и непроглядная чернота Великой депрессии, затем кошмар Второй мировой и отчаянное счастье уцелевших. Голоса летнего дня говорят с нами из давно минувших дней, когда победа казалась чем-то невероятным, а поражение воспринималось, как конец жизни, когда казалось, что первая любовь — это раз и на всю жизнь, и не стыдно было плакать, переживая за избитого младшего брата… теперь это всего лишь пыльные отметины на стекле ничем особо не примечательного человека, прожившего жизнь среднестатистического американского гражданина с еврейскими корнями

Роман, который хорошо читать, полулежа в тени деревьев, вдыхая послеобеденный летний зной и предаваясь воспоминаниям о собственных вехах прошлого