Ночь внутри

С холма, от часовни кладбище походило на зелёный серпик, притулившийся к речной излучине, — здесь нечего любить живому, здесь нечего живому делать. Достаточно знать, что человека нет на свете; для этого знания не нужны кресты, надгробия и обелиски.

Меня оставили в комнатах за дверью, но я в свои три с небольшим уже научилась не задавать вопросов, а всё интересное узнавать через подглядывание и подслушивание, считая такое дело вполне нормальным и едва ли не единственным способом утолить любопытство.

Это пролог — первая утрата из всех дальнейших необязательных утрат.