Цитаты из книги Туман в Сан-Антонио

— Как можно говорить о смерти, когда мир так чудесен!

Жестокая богиня Чахотка отмечает иных печатью красоты, прежде чем их погубить, и Гудол — из их числа. Грозный румянец, горящий на восковых щеках, придает ему особое, пугающее очарование. У него отрешенный взгляд человека, чувствующего свою обреченность. Ведь никому не дано знать свое будущее, и потому всякий страшится приподнять над ним завесу.

...когда человек чувствует приближение конца, его эгоизм и себялюбие расцветают пышным цветом.

...к чему слова — самое пустое и ничтожное в жизни?

Он попадает в какой-то вестибюль, щедро уставленный пальмами, кактусами и олеандрами в кадках. За маленькими мраморными столиками сидят люди. Официанты бесшумно разносят пиво. Всё здесь чисто, чинно, весело и уныло — развлечение на немецкий лад.

Искать смерть в стакане вина – канительное дело.

Три Тысячи скупы на слова. Слово – это дыхание, а его надо беречь для того, чтобы выписывать чеки докторам.

Три Тысячи – это своего рода братство, они обходятся без обычных формальностей при знакомстве. Кашель заменяет им визитную карточку, кровохарканье – рекомендательное письмо.