Уважаемая Лусиана, писал я ей в пятницу вечером
перед кино, меня глубоко взволновали Ваши слова, и это не вежливая фраза.
Какая там вежливая фраза, я писал так, будто эта женщина, которую я
воображал себе миниатюрной, с каштановыми волосами и грустными светлыми
глазами, сидела напротив меня, а я говорил, как меня взволновали ее слова.
Остальная часть вышла более избитой, я не знал, что еще можно сказать после
слов правды, надо было чем-то заполнить страницу, две-три фразы с выражением
симпатии и благодарности, Ваш друг Тито Балькарсель. Еще одна правдивая
строчка содержалась в постскриптуме: рад, что Вы сообщили мне свой адрес,
было бы очень грустно, если бы я не имел возможности написать Вам о своих
чувствах.
1 понравилось