Цитаты из книги Бусинки и капли

Мальчик не любил, когда на ужин была только жареная фасоль. Она казалось ему до скуки зеленой. «У человека должен быть выбор!» – повторял он про себя. И разделял еду вилкой на две аккуратные части. Так становилось немного легче: ведь теперь на ужин была фасоль и фасоль.

«Когда-нибудь придется пойти в школу – неважно, хочется или нет. И с того момента на шее начнет расти галстук. Полоска за полоской. Интересно, с ним так же свободно дышится? Судя по взрослым – вряд ли. Может быть, лысина появляется именно потому, что горло сдавлено галстуком и воздуху сложно пробраться к голове?» Конечно, это объясняло тот факт, что у женщин не было лысин. Бусы висели на шее куда свободнее.

Человек вырастает тогда, когда перестает замечать радугу в бензиновой лужице.

– Всегда следи за тем, что ты говоришь, – учила Мама. – Одно лишнее слово может испортить все. – Это я знаю, – сказал Мальчик. – Хлопья сами по себе – хорошая вещь. Но только добавишь к ним «овсяные» – и все насмарку. То же самое с «шоколадным»: самое лишнее слово здесь – «масло».

– Ты сказал, что люди видят глазами. – Конечно, – отозвался Папа. – Но я могу закрыть глаза и все равно увидеть что угодно. Даже тебя в этой комнате, когда тебя там нет. – Это память. Или твое воображение. – Понятно, – кивнул Мальчик. – Выходит, глазами смотрят. А видеть – дело совсем другое.

«Даже во рту осень», – подумал Мальчик и сжал в кулаке два молочных зуба.

Счастье – это заниматься и делами, и пустяками. В конце каждого дня все это взвешивать. Дел не должно быть больше, чем пустяков. И наоборот.

Зима пришла ночью, без стука, чтобы никого не разбудить. Утром мороз слегка пощипывал обе стороны окна. Снег походил на воздушный рис, который сыпали, и сыпали, и сыпали в огромную миску. А ветер кружил и смешивал его. И казалось, кто-то огромный сейчас проснётся и приступит к завтраку. – Главное – не забыть шапку, – сказала Мама. «Главное – не попасть в ложку», – подумал Мальчик.

Бывали такие ночи, когда не спалось. Нет, ничего не болело, и никто не мешал. Просто опаздывал сон. Тогда Мальчик лежал и смотрел в потолок. «Вот бы понять, – думал он, – вот бы понять, смотрит ли потолок в меня, когда тоже не может заснуть».

Самые большие загадки в мире: – двери, которые не открываются; – краны, из которых ничего не льется; – рамки без картин; – пустые шкатулки; – шоколадные яйца с сюрпризом; – коты. Мальчик немного подумал и добавил: «Родители».

Сделать кому-то приятное – чудесная возможность. И её, знаешь ли, никогда не стоит упускать!

Драконы? Они существуют, что бы там ни говорил папа. Иначе улицы кишели бы принцессами. Раз их нет, значит, постарались драконы. Как же иначе? Это наука.

Кот мальчика на самом деле был Корабельным Котом. Потому что, когда перевёрнутый стол превращался в корабль, он непременно забирался туда. А ещё Кота можно было прикладывать к уху, как большую мягкую ракушку: в его урчании слышался шум моря.

Иногда Мальчику казалось, что родители его совсем не понимают. Словно он говорит на одном языке, а Папа с Мамой – на другом.

– Мама, знаешь, что я сегодня придумал? – Да-да, хорошо.

На языке Мальчика на такой вопрос не отвечали «да-да, хорошо».

– Что тебе привезти с каникул? – спросил Брат. – А можно головоломку? – оживился Мальчик. Через неделю Брат привез ему биту. Он все понимал буквально.

Когда родители желали Мальчику спокойной ночи и выключали в его комнате свет, он не ложился сразу, а какое-то время просто сидел на кровати. Он не видел стен, он не видел пола и потому представлял себе, что сидит на самом краешке мира.

Иногда вещи складывались лучше, чем стих. Иногда стих складывался лучше, чем вещи. Иногда не получалось сложить ни то, ни другое. Жизнь не давала скучать.

А Кот был интересен и в движении, и без. Даже когда он зевал, в глубине его пасти была видна маленькая вселенная.

Мама любила готовить. А когда она уставала, то готовила особенно много и вкусно. «Как приятно побыть в тишине, потому что у всех занят рот», – повторяла она. Так что иногда в их семье был завтрак, второй завтрак, обед, полдник, ужин и перекус.

Наступила весна. Такая весна, когда было непонятно, кто больше врет: календарь или окно. Мальчик каждое утро выкладывал на балкон камни-голыши и забирал их после завтрака. Пока что камни были холодными, как лед. «Наверное, весна – как Мама. Долго не может решить, что надеть – и всегда надевает одно и то же». – Тебе идет зеленое в цветочек, – на всякий случай шептал он.