Свитер

В жизни иногда сталкиваешься с такими вещами, которые ранят в самое сердце и которые потом вспоминаешь настолько явственно, будто все это произошло вчера.

Когда тебе шестнадцать и у тебя такие родители, как Жофре и Леонор, приходится много врать, ведь ни тот ни другая не способны ничего понять: один — потому что туп, несмотря на Ницше, Маркса и Рассела, вторая — потому что настолько слепа и глуха, что поневоле начинаешь сомневаться в ее душевном здоровье, может, у нее что-то вроде аутизма и она просто не способна вникать в происходящее вокруг.

Долорс просила отца разрешить ей продолжить учебу, но он ответил, что женщине это ни к чему — вполне достаточно уже полученных знаний, а коли хочется знать больше, пусть читает книги, в которых собрана вся мудрость мира. Отец был по-своему прав: книги могут научить многому.

Пусть это звучит шокирующе, но сейчас все видится в истинном свете и наконец стало понятно, почему одно сделано так, а другое эдак.

Понял ли он, что ее молчание равно целой жизни?

"Весь наш жизненный путь - это череда попыток преодолеть разного рода препятствия, большие и маленькие, и теперь, когда конец близок, ты понимаешь, что все остальное по сравнению с этим не важно."

Молодость ничего не принимает в расчёт и опыт одного ничего не значит для других.

Молитесь за меня, сеньора, потому что я знаю — вы гораздо лучше, чем старались казаться.

…отсюда, из этого кресла, она открыла новый мир, полный неожиданностей, о существовании которого раньше и не подозревала, хотя этот мир — её семья.

Она бросила курить в тот день, когда мотоциклист сбил Антони.
В тот день для нее закончилось многое.
В тот день она тоже умерла. И в ее оболочке поселилась другая женщина.

Во времена молодости Долорс девушки выходили замуж за первого, кто прочитал им стихи и подарил шоколад. Сейчас они к двадцати шести годам уже по горло сыты мужчинами и не знают, на котором из них остановиться, а зачастую приходят к выводу, что, возможно, лучше быть понемногу со всеми и ни с кем...

Марти остался один, отсюда его не видно, но она хорошо представляет себе, как он неподвижно стоит, прислонившись к стене или дверям, витая мыслями в облаках — облаках, которые окутывают тебя, стоит выпустить из объятий того, кто заставил звучать в твоей душе тысячи колоколов, облаках, сотканных из самых противоречивых ощущений, смущающих твою совесть.

Доктора никогда не говорят некоторых вещей, предпочитая заканчивать уклончивым и многозначительным многоточием, лишь бы не упоминать о смерти, они боятся этого слова, хотя видят смерть каждый день.

...ведь никого не волнует, что вытворяют мужчины, это не преступлние, а так, легкая шалость.
Но если то же самое делаем мы, женщины, это - грех, великий и непростительный, об этом все знают.

..они играли с огнем и знали это, однако в этом и состоимт юность: играть с огнем, пока не обожжешься, рисковать по максимому, перепробывать тысячи ощущений, чтобы решить какие тебе больше по вкусу.

Но разве любовь сама по себе зависит от личности тех, кто её испытывает?

Уже в 5 лет она была актрисой. И разыгрывала целые спектакли.
А вот сейчас она ничего не разыгрывает. Сейчас она плачет взаправду. Бедняжка Сара,единственная драма ,в которой она не знает,как играть в свое роль,это драма жизни

Книги,книги,жизнь заполненная книгами,-чего же она еще себе могла пожелать.

открыла кран с горячей водой и с наслаждением стала наблюдать за увлекательнейшим в мире зрелищем — как из ничего начинает рождаться пена, а если посильнее отвернуть кран, возникает водоворот. Белая пена, которая уничтожает жир. Пена, которая исчезает так же, как и возникает. Как говорил Юм.