Все произведения Теодора Драйзера
Ivan2K22
- 54 книги

Ваша оценка
Ваша оценка
Теодор Драйзер, мастер реалистичного повествования, в своем рассказе "Ида Хошавут" из цикла "Галерея женщин" погружает нас в безрадостный мир женщины, чья жизнь – тихая трагедия самопожертвования. С первых строк мы видим Иду, запертую в клетке обстоятельств, где стены – жестокость отца и равнодушие мужа. Это история не просто о женской доле, но о том, как общество, принимая покорность как должное, само становится соучастником несправедливости.
Ида – не просто жертва. Она – сложный, противоречивый персонаж. С детства привыкшая к тирании отца, она находит своеобразное убежище в замужестве, но лишь для того, чтобы столкнуться с новой формой эксплуатации. Её муж, ленивый и безответственный, использует её доброту и трудолюбие, не давая ничего взамен. И всё же, в этом мраке пробивается лучик света – её любовь к мужу. Робкая, покорная, эта любовь становится для Иды источником смысла, возможностью отдавать, заботиться. Именно эта двойственность – быть одновременно и жертвой, и источником любви – делает её образ таким трогательным и запоминающимся.
Драйзер, как всегда, беспощаден в своем реализме. Он не приукрашивает действительность, показывая нам жизнь Иды во всей её безысходности. Фрагментарность повествования, характерная для "Галереи женщин", здесь не мешает, а скорее усиливает ощущение фрагментарности самой жизни Иды, лишённой целостности и радости.
"Ида Хошавут" – это не просто рассказ, это крик души, обвинение обществу, которое позволяет таким трагедиям происходить. Это история, которая заставляет задуматься о цене женского самопожертвования, о том, как важно не только любить и заботиться, но и защищать себя, свои права, свою жизнь. Рассказ оставляет тяжелый осадок, но в то же время заставляет ценить собственную жизнь и бороться за счастье.

Я снова задумался над загадкой, которую мы называем жизнью, над тем, в какую бессмыслицу превращается подчас человеческое бытие. Я вижу над головой огромный пылающий шар, называемый солнцем. Окруженный планетами, он медленно вращается в мировом пространстве. А здесь, на «земле», — мы, занятые собой, своими ничтожными делишками. Везде, под нами, над нами, вокруг нас — бесконечность и тайны, тайны, тайны. За все века никто еще не сумел объяснить хоть сколько-нибудь разумно, что такое мы, и что такое это солнце, и эта земля, и для чего мы копошимся на ее поверхности. И, однако, наперекор всему, всюду вокруг нас — любовь, страсть, жадность, и красота, и тоска о чем-то, и стремление к чему-то, — бесконечная возня, восторги и муки, и все ради того, чтобы сохранить в мировом пространстве это призрачное, туманное нечто — «жизнь», «себя», «наше».

После этого посещения я не раз еще возвращался мыслью к Уиддлу, ибо он, на мой взгляд, служил прекрасной иллюстрацией той истины, что все в этом мире случайно и несправедливо: богатство, сила, красота, слава, талант, здоровье — все достается человеку даром, без всякой заслуги с его стороны, а сам он часто даже и пальцем не ударит для того, чтобы как-нибудь развить и умножить то, что ему дано.

Бога он представляет себе не то драконом, не то каким-то гигантом, который вот-вот придет и погубит его и всех людей. Конец света наступит, по его мнению, так: явится бог в образе дракона или великана и начнет шагать по земле. Куда ступит его нога, там все умрут. Когда он всех перетопчет, это и будет конец света.