Цитаты из книги Массимилла Дони

Разсыпанные по плечамъ волосы, поза кающейся Магдалины, безпорядочная, разорванная одежда, казалось, были придуманы дьяволомъ, который, какъ извѣстно, большой художникъ.

Слыша одну изъ этихъ народныхъ пѣсенъ, вы впадаете въ глубокую мечтательность, а въ вашей душѣ, несмотря на простоту этихъ музыкальныхъ произведеній, растетъ что-то невѣдомое и великое. И вотъ въ продолженіе цѣлыхъ столѣтій встрѣчается одинъ или два геніальныхъ человѣка, гомеры музыки, которымъ Богъ даетъ власть опередить время. Они пишутъ эту музыку, полную совершившихся фактовъ и необъятныхъ поэмъ.

Герцогъ и Карпайя принадлежатъ къ разряду тѣхъ умовъ, которые еще здѣсь на землѣ могутъ отрѣшаться отъ своей плоти и витать въ полной чудесъ области нашего нравственнаго существованія. Искусство переносилъ ихъ въ ту сферу, гдѣ мы находимся, ты -- вслѣдствіе страстной любви, я -- благодаря опіуму. Они могутъ быть поняты только имъ подобными.

Они хотятъ дать намъ свое буржуазное безсмысленное счастіе, между тѣмъ какъ вы мучили насъ вашей разорительной дѣятельностью.

Если вы представляете себѣ этотъ пейзажъ, то въ стоячей водѣ вы увидите образъ привязанности Эмиліо къ герцогинѣ, а въ низвергающихся съ шумомъ каскадахъ -- ночь любви, проведенную съ Тинти. Среди потока страсти возвышалась скала, о которую разбивались волны, и принцъ, какъ Сизифъ, находился всегда подъ скалой.

Несмотря на свою молодость, Массимилла отличалась величественностью Юноны, единственной богини, которой миѳологія не приписывала любовника, тогда какъ даже цѣломудренная Діана любила и была любима.

Но Массимилла прониклась въ монастырѣ духомъ религіи и, давъ передъ алтаремъ клятву герцогу Катанео, рѣшила быть ему честной женой. Это оказалось невозможнымъ. Катанео, желавшій только жениться на графинѣ, находилъ глупыми обязанности мужа. Когда Массимилла стала жаловаться на его холодность, онъ спокойно посовѣтовалъ ей поискать "primo cavalière sevrante" и даже предложилъ ей представить нѣсколькихъ на выборъ.

Иногда для него достаточно было увидеть её прелестную головку, роскошные черные волосы, сжатые золотым обручем и спускавшіеся блестящими прядями по обеим сторонам высокаго лба, чтобы почувствовать, как кровь быстро приливала к сердцу, готовому разорваться.

Камень, бронза, природа, поэтическая роскошь располагали къ мечтательности и служили прекрасной обстановкой для любви герцогини и красиваго молодого человека, который сам казался созданием поэзии, далеким от грубой действительности.