Татарская пустыня

"Все попали сюда по ошибке, мой мальчик... Даже те, кто остался здесь насовсем"

Не первое мое знакомство с творчеством классика итальянской литературы, но первое удачное. Предыдущую книгу автора осилить я, к сожалению, так и не смогла (говорю сейчас о романе Дино Буццати - Загадка Старого Леса , а многим моим друзьям, кстати, понравилась та книга). Поэтому и на "Татарскую пустыню" особых надежд не возлагала, и, видимо, все-таки зря: это потрясающий роман, оказавшийся глубоким, красивым и философским. Вот его точно советую всем к прочтению)

Так, обычно неумолимое, безвозвратное течение жизни авторы показывают нам с помощью семейных саг. Действительно, на примере жизни нескольких поколений одной семьи, одного рода сделать это гораздо легче, а вот у Дино Буццати это получилось на примере жизни одного-единственного человека - Джованни Дрого, прибывшего после окончания военной академии для прохождения службы в отдаленную крепость с "мертвой" (оказавшейся впоследствии еще какой живой, но это потом, нескоро...) границей и с говорящим названием - Бастиани (звучит как бастион, им же по сути и является). Полный надежд, юношеского задора, молодой Дрого и не подозревает, к счастью, что его ждет. А ждет его обычная жизнь с ее рутиной, скукой, выполнением каждодневных обязанностей и задач. Глупо ведь, наверное, ждать от жизни ежечасных фейерверков, судьбоносных событий и прочего. А некоторые ждут. Ждут и десять, и двадцать лет - все в этой крепости ждут возможности совершить подвиг, прославиться, встретиться с врагом, но скучная жизнь затягивает. И вот юному лейтенанту уже за пятьдесят, и никакой он уже не лейтенант, а майор и заместитель коменданта. Пришло новое поколение мальчишек все с теми же мечтами умереть на поле боя как герой. Безмолвная Татарская пустыня, кажется, начинает исполнять желания...

5/5, красиво и образно поведал нам автор о скоротечности самого дорогого - жизни. И только от нас по-настоящему зависит то, как она пройдет - в ожидании или в действии. Ожидать надо чего-то прекрасного (но уж никак не войны), а действовать всегда на благо людям. И, как мудро замечает один из персонажей романа, прославиться можно не только на войне. Только мы решаем, чем наполнить жизнь - короткую или длинную - а смысл всегда можно найти...

Бывают такие романы, которые покоряют не действием или сюжетом, а красивым литературным языком, создающим многозначные образы-символы, склоняющие к рефлексии и интерпретации.

Роман Буццатти полон таких образов, несущих в себе философское начало, где за простым, казалось бы, мотивом, скрывается глубокий смысл. Для создания благодатной к размышлениям почвы не обязательно создавать сложные хитросплетения сюжета и препарировать человеческие взаимоотношения. Иногда для этого достаточно описание жизненного пути одного-единственного человека.

У Дино Буццати этим человеком стал Джованни Дрого. Молодой выпускник военной академии прибывает в удалённую крепость на северной границе, чтобы приступить к выполнению своих новых обязанностей. Полный тщеславных надежд он мечтает о звёздной карьере и героической славе. Ведь если начнётся война он, лейтенант Джованни Дрого, будет на передовой и защитит родное государство от врага! Однако мечтам Джованни не суждено сбыться: враг и не думает переходить границу, а военная жизнь превращается в безликую рутину.

У Джованни были возможности отказаться от службы в Бастиани, но каждый раз он выбирал остаться. Сначала из желания доказать себе, что он сможет; потом из желания доказать это другим. Постепенно его прошлая жизнь уже перестала быть "его" жизнью, она стала тяготить Джованни. Теперь единственное место, где он чувствует себя на что-то годным – это крепость Бастиани с её уставом, военной муштрой, утомлёнными жизнью офицерами и похороненными надеждами. Такая жизнь стала зависимостью, а выход из зоны комфорта кажется неприемлемым.

Так и прошли дни, месяцы, годы бесполезной службы. Когда знаешь, что ты просто ждёшь, когда начнётся жизнь. На самом деле она здесь и сейчас, но ты этого не замечаешь, ты в предвкушении, когда случится то самое, ради чего миришься с серостью и тоской. Ты придумываешь себе несуществующих врагов, чтобы почувствовать ту вибрацию души, которая делает тебя живым. Но иллюзия не может длиться вечно.

Так что не стоит всматриваться в будущее, ожидая чуда, нужно создавать его здесь и сейчас, иначе будет поздно.

Полное погружение в осознание одиночества на страницах романа. Незабываемое ощущение того, как мечты тускнеют, разбавленные обыденностью. Печально наблюдать, как человек ждет свой звездный час, вместо того, чтобы жить. Но так устроен этот мир - не все рождаются активными и неугомонными. Быть может, это хитрый эволюционный ход, чтобы человечество не выгорело дотла за несколько поколений и не разрушило все вокруг взаимоисключающей по направлению активностью каждого.

Сила привычки и врожденный консерватизм сберегают мир от постоянных перемен. Время словно замедляет ход, чтобы однажды одним прыжком подобраться к финальной точке. Печально, если этот момент человек застанет одиноким. Некому будет отвлечь его от мыслей о бесполезности собственного существования.

Но что, если жизнь и не должна быть другой. Может, главному герою как раз такая и подходила. Характер у него местательно-созерцательный был. И выберись он вовремя в город, вполне мог закончить так же, как после многих лет ожидания в крепости. Финансовый кризис может оставить без накопленного тяжким трудом капитала. Жена уйдет к другому. Дети умрут от болезни или уйдут из дома. Коллеги станут обманом обходить по службе. И приложив массу усилий, потратив всю энергию вовремя, приобретя многое, в финале можно оказаться у того же разбитого корыта. Активная жизнь ничего не гарантирует, только отвлекает от мыслей о бренности бытия.

А вот мечты о лучшей доле, они медленным ядом отравляют жизнь, мешая радоваться тому, что есть. Мечты, они как соседняя очередь, которая всегда движется быстрее. Ориентируясь на других, мечтая жить как все, можно заполучить себе чужую судьбы, которая тебе совсем не подходит. И ожидание - совсем не худший способ скоротать время от рождения до смерти. Тут главное - не сравнивать себя постоянно с бывшими одноклассниками, как это делал Дрого.

Авторский стиль мне понравился. Читается легко, но не затягивает. Сожаления о впустую потраченной жизни - совсем не тот омут, в который хочется броситься с головой. Остается играть с разгадыванием метафор. Под пустыню можно подвести почти все. Зыбучие пески быта и ежедневной рутины. Деревня или маленький город, где нет перспектив и откуда уезжает молодежь. Город со славным прошлым и богатой историей, из которого ушел финансовый поток и он доживает последние дни. Даже интернет подойдет. Но целая книга на одну простую идею - это слишком много. К тому же, про эту идею нам давно Островский рассказал. Куда как увлекательнее.

Главный герой? Джованни Дрого, лейтенант, готовится покинуть свой дом после Военной академии, чтобы добраться до Крепости, в которой ему назначено место по должности. Эта Крепость - неопределённое и неизвестное место, полное очарования и отталкивания одновременно. Здесь, день за днём, проходит жизнь главного героя в ожидании великого момента, великого события: столкновения с татарами.

Не случайно, что книгу чаще всего сопоставляют с произведениями Кафки - в ней заключено множество символов и ключей к прочтению. Её читают как критику милитаризма, как описание разочарованных амбиций, как песню об уходящей жизни, как меланхолическую интерпретацию молодости и во многих других смыслах.

Меня поразила сила времени в тексте, сканирование минут и мгновений, почти навязчивое присутствие часов вне книги, которые издают свой неумолимый "тик-так", подобно звуку "кап" капель воды, которую Дрого слышит каждую ночь в комнате, где он спит. Поначалу это раздражающий шум, но постепенно он становится настолько привычным, что он не может без него обойтись, что это становится зависимостью и необходимостью. Таким же необходимым и незаменимым становится распорядок дня службы, спланированная и предсказуемая последовательность действий, которые всегда одинаковы, выполняются и повторяются в точное время. Повторяемость, которая не превращается в скуку, а становится своего рода утешительной колыбельной, которая утяжеляет веки и навевает сон. И именно в этом принуждении к повторению таится невидимая опасность. Именно здесь открываются маленькие щели, через которые время, само того не замечая, убегает и неумолимо теряется. Бесшумное и скрытное бегство, уносящее с собой мечты и надежды. Подозреваю, что без этого настойчивого и вездесущего фактора "времени" очарования от книги было бы в разы меньше.

Эта неторопливость является ритмом, который доминирует на этих страницах, искусно переданным стилем письма Буццати. Но это не позитивная медлительность. Напротив, это медлительность, которая говорит о разложении, об увядании торжества, о разочарованных ожиданиях, о несбывшихся желаниях, об одиноком и мучительном угасании. Медленность, которая говорит нам о прогрессирующем умирании при сохранении жизни.

Потрясающая и невероятная книга! Её хотелось читать медленно, не спеша, даже сами страницы к этому подталкивали, но в то же самое время её было невероятно интересно читать, для меня эта медлительность только прибавляла книги шарма и создавала уникальную атмосферу, я обожаю такое. Её чтение растягивала как могла, текст окунал в свою атмосферу с головой и долго не отпускал. Очень рекомендую к прочтению!

Джованни Дрого направляют служить в отдалённую крепость. У молодого офицера имеется достаточно оснований считать предстоящую ему службу делом весьма скучным. Вместо приятного времяпрепровождения, сплошная рутина изо дня в день, из месяца в месяц. Единственное развлечение, которое доступно гарнизону крепости Бастиани, - наблюдать с высоких точек за простирающейся внизу бесконечной пустыней. Иногда случаются попойки, но они не делают жизнь веселее.
Крепость с её эскарпами и бастионами можно также рассматривать как метафору внутренней несвободы.

Наш герой должен пробыть в крепости два года, после чего он может вернуться в город, к обычной жизни. Прибыв на место своей службы, он узнаёт от старших товарищей, что при желании может уехать хоть завтра, но лучше соблюсти приличия и провести в крепости четыре месяца. Казалось, совсем недолгий срок, а потом свобода. Юный Джованни, который уверен, что вся жизнь у него впереди, соглашается… Проведёт он в крепости не планируемые изначально четыре месяца, не два, и даже не четыре года. Дрого предстоит вручить крепости все ещё отведённые ему судьбой годы.
Почему так получилось и стало ли это результатом выбора героя? У Джованни была возможность покинуть крепость и начать жизнь с чистого листа. После четырёх лет в Бастиани офицер вернулся ненадолго в свой родной дом, где он жил с матерью. Встретился с девушкой, которая ему когда-то нравилась, понаблюдал за тем, как течёт жизнь в городе, и ощутил, что это не для него, что он уже опоздал для такой жизни. Джованни думает, что бывшие друзья его давно обогнали. Они женились, делают карьеру, завели новых приятелей.

Подобные рассуждения снова сводят героя с крепостью. Да, у него возникли сложности с переводом из крепости в город, но Дрого, в конце концов, мог выйти в отставку… Однако он так и не смог выбраться ни из физической крепости, ни из той, что выросла в его голове.

Помимо Джованни и Крепости, реальной и иносказательной, главным героем книги выступает время. Оно незримо присутствует на протяжении всего, по сути лишённого событий, повествования. Песчинки Хроноса для обитателей Крепости поглощаются ожиданием миража, о смысле которого никто толком не задумывается. В качестве цементирующего мифа выступает возможное, хотя и маловероятное, событие.
Человек, или, по выражению Паскаля, «мыслящий тростник», во многом сам формирует своё отношение к убывающим единицам времени.
Можно жить настоящим моментом и стараться получить от него максимум положительного, можно переживать из-за прошлого или, наоборот, сконцентрироваться на будущем. Это, конечно, сильно упрощённый подход, в жизни разные направления то и дело пересекаются и получают оригинальные формы, преломляясь через личность.
Будучи ещё совсем молодым человеком, Дрого предвосхищает, что ему поздно начинать новую жизнь вне крепости. Чувствуется в этом и страх брать на себя ответственность. Джованни в некотором смысле удобнее убедить себя, что ему ничего, кроме крепости, не осталось. При этом, возвращаясь в Крепость, он видит её ясным взором. Дрого отмечает, что перед ним, по сути, старое здание, которое едва ли сможет выдержать атаку северян.

Цепкая власть миража, которая удерживает многих в Бастиани, ещё не овладела им.
При этом обитателям крепости не следует расслабляться. Стоит кому-то забыть о смене пароля, и он рискует быть застреленным собственным товарищем.

Спустя пятнадцать лет, когда Джованни посетит в отпуск свой город, он уверится, что смутные предчувствия не обманули его. Его судьба – оставаться в Крепости, иначе он всегда будет аутсайдером, по сравнению со всеми старыми знакомыми. Герой окончательно убедился, что никогда ему не догнать их.
Джованни не смог прорвать круг филистерского понимания времени, где всё заранее распределено и отмерено. Он не может не оглядываться на других и не сверять свои часы по чужому времени. После этого он покинет Бастиани только, чтобы подготовиться к путешествию по ту сторону Леты.
Неужели страх показаться неудачником и нежелание взваливать на себя груз ответственности были единственным, что связывало Джованни со службой в крепостном гарнизоне?
Было и нечто, как минимум, не менее важное – мечта о славе и надежда пережить экстраординарный опыт. Всех тех, кто остаётся в Крепости, не оставляют мечты о нашествии татар (так в Крепости называют народ, живущий на севере). Они то и дело вглядываются вдаль в надежде разглядеть там движение маленьких чёрных точек. Это будет означать, что час иск приближается, татары скоро нападут на крепость и их жизнь окажется уникальной, одной на тысячу. Кто из их старых знакомых может похвастаться встречей с татарами, северянами, кочевниками?
В этом контексте неважно, произойдёт ли нападение на самом деле. Главное, что ожидание этой атаки наполняет воздух, которым дышат жители Крепости. Всё пропитано настроением «а что если враг скоро будет у ворот», и они уже не обращают внимания на отупляющее однообразие жизни, бытовые неудобства и звук вечно протекающей цистерны с водой. На фоне предчувствия чего-то грандиозного не замечаешь одиночества и ускоряющегося бега времени. Когда каждый следующий день почти идентичен предыдущему, легко перестать замечать течение времени. Да и над природой ожидаемого уникального события не задумываешься. Ни разу никому из гарнизона крепости не пришло в голову поразмышлять, а кто такие эти татары, и почему, собственно, они должны нападать на крепость. Никто не задаётся вопросом, чего они с ними не поделили. Приграничную пустыню? Тогда это само по себе символично - мечтать обрести славу в бессмысленной битве за кусок безжизненной земли… Впрочем, «подробности» такого рода не требуются для того, чтобы создать устойчивый образ врага. Без них проще, а то вдруг кто-то решит отыскать кнопку, включающую режим критического восприятия происходящего.

Вызывает ли Джованни сочувствие? У каждого своя судьба, и он сам принял решение. Нельзя сказать, что ему не советовали покинуть цитадель, пока ещё есть время. Портной, проведший значительную часть жизни в Крепости, предостерегал Джованни об опасности задерживаться в этой трясине, которая поработила уже не одну душу.
Был ли Джованни счастлив в своём выборе? Или лучше поставить вопрос по-другому: обрёл ли он, почти по-булгаковски, покой? Складывается впечатление, что нет. Грустной иронией пропитан финал истории. Постаревший Джованни на пороге смерти продолжает сопоставлять свою долю с участью других. Ему, в отличие от сослуживцев, так и не доведётся пережить волнительное предвкушение, где смешиваются страх и радость.

На мой взгляд, Джованни – хороший антипример. Не нужно приносить свою жизнь в дар богам ожидания и иллюзиям, даже если кажется, что впереди ещё бесчисленное количество дней. Никогда не поздно попробовать начать всё сначала, но нужно помнить, что «наступает момент, когда у нас за спиной молниеносно захлопываются тяжелые ворота и их тотчас запирают - вернуться уже не успеешь».
Ощущение времени не бывает правильным или неправильным, у каждого оно своё. Просто лучше стараться наполнять и растягивать его, а не уподобляться офицеру Дрого, жизнь которого оказалась скомканной ожиданием и невозможностью вырваться из Крепости наружу.

Не могла порадовать крепость и другими параметрами - обычная пограничная застава довольно старой застройки, с крошащимися зубцами и осыпающимся земляным валом, окруженная горными вершинами и защищающая границу со стороны безжизненной пустыни. Удаленность от мира, монотонные и рутинные операции и задачи, ограниченный круг служащих, неизменные развлечения в виде карточной игры или редких вылазок в ближайшую деревню - все это обезличивало каждый новый день, делало похожим один на другой. И вот уже время замедляет свой бег, густеет, застывает... То, что было три дня назад не отличается от того, что произошло три года назад.

Легко понять чувства молодого лейтенанта Джованни Дрого, получившего свое первое назначение на службу именно в эту забытую Богом и начальством крепость. Никто и помыслить не мог, что угроза может прийти с северной стороны, а потому относились к Бастиани как к незначительному объекту, цель которого - не оголять пустынный участок границы.
Если вышестоящее начальство и мысли не допускало об угрозе нападения со стороны так называемой Татарской пустыни, считало, что старая крепость не имеет стратегического значения, то офицерский состав гарнизона пытался придать смысл службе, десятками лет обманывая себя иллюзией вражеского вторжения. Каждый военный мечтает о подвигах и славе, даже прозябая в безызвестности разрушающейся горной крепости.

Дино Буццати сумел передать не только настроения самообмана и вечных надежд защитников крепости, которые верят в грядущие возможности подвига и боятся в этом признаться. Писателю удалось создать атмосферу застывшего времени, словно огромные часы пересыпают в стеклянных колбах весь песок Татарской пустыни, за чьим шуршанием проходят годы.
Наступившие перемены ждут совсем других героев...

Великолепная книга. Поначалу не понимаешь, в чем ее величие, но постепенно проникаешься – и мысленно ужасаешься. Право, эта книга либо вдохновит вас на страстные подвиги, либо окончательно деморализует. Она тонка в своем депрессивном настроении. Она нежна и меланхолично грустна, несмотря на неутешительные выводы. И после нее нестерпимо хочется включить «Lady in black» Uriah Heep.

Дино Буццати написал книгу об одиночестве, неизбежных тяготах простой жизни, о бессмысленности, невозможности выбраться из собственных мечтаний. Все мы сталкивались с непониманием (отчего, как бы мы ни любили, мы не можем полностью проникнуться мыслями друг друга?). Все мы спрашивали себя: зачем мы живем бесцельно, почему не стремимся изменить, не можем выбраться из привычного круга? Нам кажется, что мир огромен, и столько можно попробовать, испытать! Но позже мы разочаровываемся в этом же мире: обычно мы больше, значительнее, и эта сузившаяся человеческая планета ни за что нас полностью не удовлетворит.

Главный герой книги – юноша еще, свежеиспеченный итальянский офицер Джованни Дрого. Свою маленькую жизнь он «прочувствовал» в хороших городских условиях. Мечтал о воинской славе, с радостью молодости примерял элегантную лейтенантскую форму и размышлял, как он проживет следующие лет тридцать. Каковы мечты юного существа? Отличиться, поселиться в огромном доме, стать знаменитым, влюбиться до безумия в самую лучшую девушку на свете. Это так естественно, это так… по-человечески.

Но по окончании обучения Джованни Дрого отправляют служить в поистине заброшенное место. Раньше его Крепость на границе с «северной страной» была важна, отмечалась на всех картах. А нынче… а что нынче? С «северной страной» несколько веков не воевали. Дальше от Крепости – Татарская пустыня, и нет людей, разве что случайный путник заплутает. До ближайшего населенного пункта десятки километров. Военных держат тут, так сказать, для «галочки» – чтобы не обнажать этот участок границы. Но знают, знают все, что – бесполезно.

Согласитесь – это не то, чего вы бы хотели в свои двадцать с небольшим лет. Джованни просит перевести его поскорее, понимая, что нечего ему тут делать. И его даже успокаивают: ничего, послужи тут четыре месяца (два года, десять лет), и тебя обязательно… осчастливят? Юноша еще не понимает, что это – уловка.

Постепенно и он проникается местной рутиной. Все в Крепости – люди разбитые, униженные долгим ожиданием злостного неприятеля. Человек должен чувствовать, что его усилия имеют смысл. Зачем, спрашивается, они остаются в этом богом забытом захолустье, на обочине мира? Стерегут границу? От кого? Зачем эти сложные военные правила? Как бы ни было то бесполезно, военные должны дежурить, не спускать глаз с вражеских земель. И пусть там нет ни огонька, нет движения. И пусть там – условная мирная Монголия. Военные не имеют права спрашивать, зачем они тратят лучшие годы своей жизни, прозябая в бесполезной Крепости. Но они живые, не могут они стать роботами без чувств и мыслей. И так десятилетиями они успокаивают себя: нет, все не напрасно, вот-вот явится враг, и мы должны заметить его, должны его остановить! А врага нет. Нет, и нет, и нет, и нет. Но десятилетиями они с волнением смотрят на горизонт за Татарской пустыней и верят, что вот-вот жизнь изменится, бессмысленное обретет смысл, а лишившиеся сил люди получат возможность стать героями.

А больше у них ничего нет. В Крепости нет семей, нет близких. Мужчины стареют, лишенные женской любви, не озаботившись бытом, без возможности хоть что-то оставить после себя. Внешняя жизнь отторгает их, пленников своего долга. В коллективе тоже нет любви и понимания. Живут десятилетиями чужими. Могут, конечно, сыграть в карты. Но разговоры искренние, откровенные… не мечтайте, знаете ли!

Оттого Джованни искренне сочувствуешь. Страшно смотреть, как юноша по необходимости отказывается от самого желания жить ярко. Страшно наблюдать за разочарованиями, в которых неволе рассматриваешь свои, нынешние, и, вероятно, грядущие. Понимаешь его одиночество. Его невозможность изменить судьбу.

Затрагивая сложные темы, книга стремится высосать из вас все силы. После нее остается страх за себя – и слабое желание жить. Столько разбитого, сгоревшего, утонувшего! А все могло сложиться… иначе? Разве, Джованни?..

Читать лучше в молодости – а потом ближе к старости. Как бы ни была тяжела «Татарская пустыня», с каким бы усердием она ни уничтожала наши иллюзии, она мудра. Ибо прожить жизнь в «розовых очках» – тоже не лучший выбор.

А ведь много людей в нашем мире живут именно так: они никуда не спешат, сдавшись на милость судьбы. Вставая каждый день на работу, не хватают звезд с неба, да и они им не нужны - главное застыть в этом величественном спокойствии, только иногда поглядывая на горизонт, чтобы лицезреть грозовые тучи, которые проходят стороной. Это - огромный дар, и одновременно проклятие. И герой «Татарской пустыни» Джованни Дрого знает об этом не по наслышке.

Молодым офицером парня направляют служить в крепость с живописным названием - Бастиани, которая вросла своими корнями в землю так глубоко, что проходящий мимо философ мог бы задаться вопросом: что было раньше - она, или пустыня?
Здесь давно требуется капитальный ремонт, с потолка сыпется штукатурка, острый запах сырости не перебить нечем, стены увиты плющом - захудалая, но обладающая особым магнетизмом. Тут забываешь о времени, его попросту не существует, мир будто бы останавливается, а если что-то и происходит, то кажется праздной фантазией, галлюцинацией, от которой хочется отмахнуться, чтобы и дальше плыть по течению, не омрачая идиллии.

Это ожидание жизни охватывает Дрого очень быстро, накрывает с головой. Он вроде и делает попытки вырваться из сладкого наваждения, но крепость берет свое. Она твердит, нежно и многообещающе, что время еще есть, куда спешить? И лейтенант сдается.
А еще здесь играют в игру - из года в год следить за врагом, как-будто он и в самом деле существует. Но лучше уж обманываться, чем признать, что все проходит мимо, исчезает в пучине дней. Так и душа не стареет...

Кажется, что на этом все должно закончиться. Что Джованни попросту раствориться, перестанет быть, превратившись чуть ли не в призрака, навеки прикованного к крепости. И так ему и бродить, выглядывая татар, которые скорее придуманы, чтобы окончательно не лишиться разума, но автор удивляет.
Конец получился достаточно жестоким. Герой не решился действовать, ничего не изменил - и вот оно, возмездие. Словно боги посмеялись над ним. То, к чему он всегда стремился, пришло, вот только он сам остался не у дел...
Одинокий, больной старик, пожалел ли он об упущенных возможностях? Потеряла ли крепость над ним власть хотя бы на пороге смерти?

Это грустная повесть, где главную роль исполнил отнюдь не человек, а крепость - символ того, что ускользает.
А Джованни - он всего лишь бабочка, застывшая в янтаре - возможно, красиво, но так бесполезно...

Если не каждому, то большинству людей знакомо чувство ловушки завтрашнего дня, когда кажется, что с следующего дня, недели, месяца или года обязательно начнется новая, гораздо лучшая жизнь и все мечты, которые так казались осуществимыми еще недавно, обязательно исполнятся, стоит только чуть-чуть приложить усилий.

Но...Вот в этом Но и заключено множество препятствий, которые вроде и преодолимы, но для этого нужны определенные усилия, рывок, чтобы на смену старому пришло новое и захватывающее, ведь любые изменения жизненных условий требуют усилий со стороны индивида. Иначе все идет по накатанной, пусть порой и скучной, но знакомой привычной и уже родной колее.

Главный герой романа Джованни Дрого, молодой офицер, после окончания учебы, попадает в отдаленную крепость, где все служащие вот уже на протяжении многих лет все ждут появления татар на своей границе. И постепенно первые порывы сменить определенный курс, зажить полной жизнью, приступить к осуществлению желаний и исполнению мечты, все более и более становятся трудными в осуществлении.

Вместе со своим героем автор словно напоминает каждому в очередной раз о скоротечности бытия, о жизненных приоритетах, коим, избрав однажды, нужно следовать всегда , неосуществленных мечтах, погребенных под прожитыми годами, грусти, печали и одиночестве. О том, что каждый сам делает свой выбор, оказываясь на перепутье.