Несообразные мысли

Во времена Чехова психиатрия переживала небывалый подъём. Сколько выдающихся психиатров творили в то время! Фрейд, Бехтерев, Кащенко, Крепелин, Штейнберг, Малиновский, Попов, Мальцев. Конечно же, Антон Павлович не мог в своих рассказах не касаться вопросов психиатрии. В «Несообразных мыслях» он повествует о довольно распространённых психических отклонениях того времени, даже ссылается на тяжёлую и неизлечимую болезнь, именуемую в то время - "насильственные представления", когда больной постоянно задаётся несообразными и неразрешимыми вопросами вроде - "Что было бы, если бы вместо пола был потолок и вместо потолка пол? Что приносят древние языки: пользу или убыток? Каким образом учителя делали бы визиты директору, если бы последний жил на луне?"
Как и все навязчивые состояния, оно может неотрывно мучить пациента, вводя даже уравновешенного человека в крайне негативные зависимости, побуждая задаваться новыми странными вопросами, заполнять своё сознание неотвязчивыми мыслями. Конечно, такому больному нужна помощь специалиста. Чехов же подчёркивает юмористическую составляющую, когда вопросы задаются абсурдные и сверхъестественные. Например - "Что было бы, если бы мужчины одевались по-женски?"
Так и хочется из нашего времени сказать Антону Павловичу – что в вашем веке было отклонением от нормы, неприличным, в наше время становится обычным и никого уже не удивляющим. Представляю реакцию современников Чехова на проходящие по всему миру гей-парады?! Шок? Позовите санитаров? Куда смотрит полиция? В те, достаточно пуританские времена, даже женщины не могли себе позволить носить брюки. Что уж говорить про мужчин в женской одежде… Немедленно к психиатру!
Фраза - «…коллежские регистраторы носили бы ситцевые платья и, пожалуй, по высокоторжественным дням - барежевые. Корсеты они носили бы рублевые, чулки полосатые, бумажные; декольте не возбранялось бы только в своей компании...»
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 320

В очередной раз убеждаюсь, звание "классик" дается людям не просто так. Точнее, просто так тоже дается, конечно, издателями и прочими заинтересованными в продвижении трудов того или иного "творца". Я имею ввиду настоящих классиков, чьи труды остаются в вечности. Чехов один из них. Вот совсем малявочный рассказик, юмореска. Но сколько в нем сегодня правдивости. Именно с таких вот "мыслителей", как персонаж, чьи мысли должен был выслушать автор, и начинается переворачивание всего с ног на голову. Кто сегодня марширующему на гей-параде трансгендеру штраф за отражение голой задницы в луже выкатит? Ну хорошо, сегодня, слава Богу, еще наверное выкатят. И даже может за решетку посадят. А завтра? Все это начинается с таких вот праздных размышлений. Антон Павлович мог над этим посмеяться, ведь в его времена если мужик надел платье это просто потеха, а не жизненная позиция. Нам уже сегодня не так уж и смешно.
Всего два раза за юмореску "мыслитель", некий учитель древних языков, выкладывает автору свои рассуждения. Между ними, наверняка, еще множество таких же. Но автор высветил первое и, на тот момент, видимо, последнее. В первом, в цепочке начавшейся с того, что будет если поменять пол и потолок местами, за многоточием могло остаться "что если поменять черное и белое". Или оно было где-то в пропущенных высказываниях. А может оно было у того, кто примкнул к подобного рода рассуждениям. В последнем рассуждении "мыслитель" уже представляет что будет если мужики будут носить юбки. Пока это выглядит как что-то из классического английского абсурда. Но ведь это не абсурдист рассуждал, а "мыслитель" с шибко умным лицом.
Во все времена подобные "мыслители" были. Но в наше время их мысли получили могущественных последователей. Их деяния мы и наблюдаем сегодня. Страшно жить, товарищи.

Этой юмореской открывается 3-ий том тридцатитомника писателя, в котором опубликованы рассказы и юморески, написанные в 1884-85 годах. Казалось бы, что за вопросы поставил автор:

Он считает,что это уже психологический случай, и усугубляет его еще и ответами на вопрос, что было бы, если бы мужчины одевались в женское платье. Здесь уже совсем едко, с издевкой и юмором Чехов дает волю своей фантазии. Например: