Око мира

Как у большинства двуреченцев, в натуре Ранда ярко проявлялось упрямство. Чужеземцы иногда говорили, что по этой, чуть ли не главной черте характера всегда можно узнать людей из Двуречья: те вполне могут давать уроки упрямства мулам и учить этому камни.

– В войнах, паренек, одни глупцы убивают других глупцов по самому глупому поводу. Каждый должен зарубить это себе на носу.

- Занятно, как в тебя может вцепиться испуг. Начинаешь думать о всяком таком, странном.

Одно дело за раз, и самое важное - первым.

Осторожность и долгая жизнь идут рука об руку.

В преданиях предводители вздрагивали редко, и их не изводили насмешками. Однако, рассудил Перрин, им никогда не выпадало иметь дело с Эгвейн.

Белый гладкий камень, образующий балюстраду, незатейливыми изгибами и полукружьями складывался в сложные узоры. Что-то в них показалось Ранду знакомым, но он понимал, что это просто его воображение старалось нащупать нечто привычное там, где все было странным и чуждым.

Тишина походила на хрусталь, обреченный разбиться на мельчайшие осколки, и от ожидания первой трещинки нервы у Найнив превратились в натянутую тетиву.

Само насилие наносит вред тому, кто прибегает к насилию, - в той же мере, в какой от него страдает тот, кто насилию подвергается.

В ее имени — то, как играют тени на глади лесного пруда на рассвете в середине зимы, а легкий ветерок рябит по воде, и резкий привкус льда, когда язык касается воды, и намек на снег, висящий в воздухе сгущающихся сумерек.