Чистовик

Чтение вернулось к своему первоначальному состоянию. К тому времени, когда оно было развлечением умных. Книги стали дороже, тиражи стали меньше – примерно как в девятнадцатом веке. Можно по этому поводу грустить, а можно честно спросить себя – неужели сто процентов людей должны любить балет? Слушать классическую музыку? Интересоваться живописью или скульптурой? В конце концов – ходить на футбол или ездить на рыбалку?

История — дама ветреная и веселая, пусть даже ее юморок — большей частью черный.

Двадцать два километра - это просто большая прогулка на свежем воздухе.

Каждая встреча - крошечный глазок в мир, где ты мог бы жить.

Каждый достоин лишь того мира, который он способен защитить сам.

Железнодорожный вокзал — место преображений. Мы входим в поезд и перестаем быть собой. Отныне мы обретаем другое прошлое и рассчитываем на другое будущее. Случайному попутчику мы готовы рассказать все, что с нами было, а также то, чего с нами никогда не было. Если судить по разговорам в поезде, то в мире нет скучных людей с неинтересными биографиями.

Человеческое действие — суета сует. Любовь, ненависть, дружба, вера, презрение, ревность, ярость, патриотизм, вдохновение — все наши чувства сгорают и превращаются в ничто. И важно ли, любишь ли ты на самом деле… 

По сути, любая война – это в первую очередь война идеологий, а уж потом – соревнование в скорострельности и убойности железа. А идеология, как ни странно, это такая штука, которая тем сильнее, чем она примитивнее, чем ближе к базовым ценностям общества: защите территории, отстаивании веры, готовности пойти на смерть за свое «племя».

Человек должен валиться каждый вечер в кровать полуживой от усталости. Если не найти силам применения, они загнивают, и мы начинаем с дикой скоростью разрушать самих себя.