Сердцедёр

- Подготовьте инструменты! - приказал Жакмор. - Как вас зовут?

• Беложопкой меня кличут, - произнесла она с отчетливым деревенским выговором.
• В таком случае я предпочитаю вас вообще никак не называть, - пробурчал Жакмор.

— Покатайтесь на лодке.

— У меня нет лодки…

— Постройте лодку.

— Ну и идеи же у вас, — проворчал Ангель.

Самое важное в жизни - судить обо всем предвзято. Толпа, как известно, обычно ошибается, а каждый человек в отдельности всегда прав.

И все же неуемная материнская любовь оправдывала необходимость жертвоприношения.

Из серых домов выходили празднично - то есть как на похороны - одетые люди.

Только не приставайте ко мне с вашими вопросами. Что за скверная привычка!

- Приходите в воскресенье и увидите... Увидите, как плоть плотью вышибают. Я заставлю этих скотов взглянуть на самих себя со стороны. Их пассивность столкнется с еще большей пассивностью... И от высеченой искры возгорится тревожное пламя, которое обратит их в лоно Церкви... роскоши!... Той роскоши, право на которую даровано им всемилостивым Господом.

Меня коробит оттого, что они страдают не по-божески.

-Пойду проведаю вашу жену, - сказал Жакмор, поднимаясь. -Ей одной, наверное, скучно.

-Я никогда не был в деревне, - сказал он. - И знаете, в городе их делают несколько иначе. Вот почему мне захотелось взглянуть.

• В городе, - сказал столяр, злобно посмотрев на Жакмора, - и в Бога-то уже не верят.

Одни мужчины, лет тридцати пяти - сорока, крепкие, коренастые, с залихватски нахлобученными картузами. Народец стойкий, несгибаемый. Некоторые - аж с усами. Верный признак.

-Вы что, пьяны? - Да нет, я - пуст.

Я скажу вам до побачення. Проте я, мабуть, вас більше вже не побачу.

Світ - це вони.
-Ні, вм путаєте, - сказав Жакмор. - Це ви хочете стати цілим світом для них. У цьому сенсі - це деструктивно.

психиатр призван психиатрировать