
Экранизации
AleksSar
- 7 482 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Не пожалейте 5 минут своего времени, чтобы насладиться этим рассказом.
Перед нами молодой парень - телеграфист - Саша Врублевский, 26 лет, горбун и совсем не красавец.
В то время как автор, тоже участник истории, мысленно увлекся размышлениями о достижениях прогресса, "о том, как корабли будут бороздить просторы", отталкиваясь от нитей паутины телеграфа, охватившей весь земной шар, телеграфист Саша отвлек его воспоминаниями о своем горьком опыте в любви.
Обладая кротким нравом, благодушием и искренностью, этот молодой парень, которого многие принимают за старика, уже 2 раза обжегся в сердечных делах. В первую очередь, "благодаря" своему недугу. Как же печально, пронзительно и нежно он описал свои переживания.
Чего только стоит одна из его историй:
А завершает он свой несчастный опыт такими словами:

Начну сразу с того что рассказ был написан в 1911 году. Он небольшой и речь в нем идет о Саше Врублевском. Он работает телеграфистом и физически не здоров – горбат. Он рассказывает истории своей не единственной любви.
Зацепило меня рассуждения его собеседника:

"Несправедливые вы люди, господа писатели. Как только у вас в романе или повести появится телеграфист, - так непременно какой-то олух царя небесного, станционный хлыщ, что-то вроде интенданского писаря. Поет под гитару, крутит усы и стреляет глазами в дам из первого класса. Ей-богу же, милочка, такой тип перевелся пятьдесят лет тому назад."
Да, время с началом 20-го века неумолимо менялось, новые технологии меняли людей и города. Куприн вводит нас в телеграфную комнату где-то в глуши, ночь и ему хочется спать, но между тем он размышляет о будущем (и весьма близко угадывает его - тут вам и видеосвязь, и скоростные перелеты между континентами и громадные города, где скорость и свет почти невыносимы для людей). А его друг-телеграфист между тем рассказывает свою трогательную историю любви. Он всем хорош - умен, и добр, спокоен и не подвержен порокам, но горбат. Девушки всегда выбирают его на роль своего душевного друга, а ему как и всем хочется любви. "Потому что нет ничего более святого и прекрасного в мире, чем женская любовь."
Интересно было читать профем размышления телеграфиста о том, что хорошо что женщины наконец обрели возможность работать. По Яме у меня сложилось впечатление, что Куприн не очень-то уважал женщин, тем приятнее было прочитать обратное в этом рассказе.

В это время я думаю о многих странных вещах. О том, что весь земной шар перекрещен, как настоящими нервами, телеграфными линиями и что вот сидит передо мной нервный узел – милый Саша Врублевский, безвестный служитель механического прогресса. Добру или злу он служит, счастию или несчастию будущего человечества? Телеграф был первым важным практическим применением таинственной силы электричества. Гораздо позднее появились телефоны, электрические лампы и кухни, трамваи, беспроволочный телеграф, автомобили, аэропланы. Но человечество идет вперед, все быстрее с каждым годом, все стремительнее с каждым шагом. Вчера мы услышали об удивительных лучах, пронизывающих насквозь человеческое тело, а почти сегодня открыт радий с его удивительными свойствами. Человек уже подчинил себе силу водопадов и ветер, – без сомнения, он скоро заставит работать на себя морской прибой, солнечный свет, облака и лунное притяжение. Он внедрится в глубь земли и извлечет оттуда новые металлы, еще более могущественные и загадочные, чем радий, и обратит их в рабство. Завтра или послезавтра, – я в этом уверен, – я буду из Петербурга разговаривать с моим другом, живущим в Одессе, и в то же время видеть его лицо, улыбку, жесты. Очень близко время, когда расстояния в пятьсот – тысячу верст будут покрываться за один час; путешествие из Европы в Америку станет простой предобеденной прогулкой, пространство почти исчезнет, и время помчится бешеным карьером. Но я с ужасом думаю об огромных городах будущего, в особенности когда воображаю себе их вечера. На небе сияют разноцветные плакаты торговых фирм, высоко в воздухе снуют ярко освещенные летучие корабли, над домами, сотрясая их, проносятся с грохотом и ревом поезда, по улицам сплошными реками, звеня, рыча и блестя огромными фонарями, несутся трамваи и автомобили; вертящиеся вывески кинематографов слепят глаза, и магазинные витрины льют огненные потоки. Ах, этот ужасный мир будущего – мир машин, горячечной торопливости, нервного зуда, вечного напряжения ума, воли и души! Не несет ли он с собой повального безумия, всеобщего дикого бунта или, что еще хуже, преждевременной дряхлости, внезапной усталости и расслабления? Или – почем знать? – может быть, у людей выработаются новые инстинкты и чувства, произойдет необходимое перерождение нервов и мозга, и жизнь станет для всех удобной, красивой и легкой? Нет, милый Саша Врублевский, никто нам не ответит на эти вопросы, хотя ты сам, вот сейчас, сидя за телеграфным аппаратом, бессознательно куешь будущее счастье или несчастье человечества.

Если ей хорошо, то и я счастлив. Она дала мне хоть иллюзию, хоть призрак любви, и это истинно царский, неоплатный подарок… Потому что нет ничего более святого и прекрасного в мире, чем женская любовь.

И как это прекрасно, что женщине наконец начинают давать настоящую работу. А то ведь раньше им, бедняжкам, прямо деваться было некуда. Сиди и вымаливай у бога жениха. Когда еще девушкой – отец ворчит: «Хлеб только даром ешь. Хоть бы нашелся какой-нибудь болван, взял бы тебя, сокровище этакое». А вышла замуж – пеленки, тряпки, кухня, роды, стирка, детей кормить надо. И муж орет: «Дармоедка, обед невкусный; только деньги тратить умеешь да ходить круглый год брюхатой. Поди сбегай за пивом и за папиросами…» А уж если, милочка, заработок общий, он уж так разговаривать не посмеет.












Другие издания


