Боль милосердия

Выражение лица мужика было сложно расшифровать. Так метать гнев мог не каждый. У него даже вены на шее вздулись.

В Любинском после расписки молодожены просто шли во двор глушить пивасик: новая ячейка общества формировалась без особых изощрений.

Быть обнятой и поцелованной голым мужиком, срам которого прикрывался только красным фартуком, на крыльце собственного дома было хорошим знаком.

Жизнь никогда не менялась. За каждый прожитый момент счастья человек должен был платить тягостным мучением.

— Женщина, у меня отличный генофонд, — старательно обвёл пальцем мои брови, нос и губы. — У тебя тоже. Нам надо размножаться, это и слепому видно…