Атлас, составленный небом

Коротко об иллюзорном способе строительства с древнейших времен и до Новых Гипербореев

Еще в древних хрониках и дневниках путешественников отмечалось, что отдельные люди, группы людей и даже целые страны предпринимали попытки создать впечатление, что ими что-то построено. Сегодня многие считают, что последний пример настоящего, серьезного строительства – это Вавилонская башня и что с тех далеких времен человечество не построило ничего более реального. Несомненно, однако, что и тогда лишь натренированный взгляд мог заметить различия между фальшивым миром и настоящим, тем, который реально существует. Причины многовекового недоразумения кроются прежде всего в том, что цель иллюзорного способа строительства никогда точно не известна, хотя сущность обычно состоит в искусно скрываемом желании обладать неограниченной властью и, следовательно, строго контролировать чужую свободу. Отмечено, что еще древние египтяне воздвигали массивные обелиски истории, вытесанные из глыб гранита, сформировавшегося из живого песка мифов (подвергшегося давлению времени). Впрочем, этот обычай сохранился до наших дней, и именно благодаря ему места, где проживают люди, в изобилии разукрашены всевозможными памятниками. Другие "строили" несуществующие дороги, несуществующие города, которые потом уничтожались "варварами" во время несуществующих набегов, после которых легионы "подвергшихся нападению" отправлялись в реальные, вошедшие в историю, благодаря своей жесткости, карательные походы.

Хотя "воздвижение" городов было и остается любимым занятием многих цивилизаций, причем в таких случаях часто используются ловкие комбинации с какой-нибудь реальной стеной из настоящего камня или окном, из которого открывается прекрасный вид, строители-иллюзионисты на этом не останавливаются. Они начали создавать целые государства. Неизвестно, кому первому пришло в голову назвать одно из таких государств Новая Гиперборея. Число таких стран начало бурно расти, они множились быстрее вшей, и вскоре их стало столько, что даже сами "творцы" уже не могли разобраться в том, как их правильно определять. Целые народы жили и даже продолжают жить до сих пор, убежденные в том, что именно они это те, кто проживает по ту сторону Северного ветра. В отличие от них, те, кто понял эту ложь, кто знал не только то, что Гиперборея одна, но и что на самом деле ее не существует, были объявлены предателями или людьми, повредившимися в уме.

Организованность государственного аппарата во всех странах, называющих себя Новыми Гипербореями, отличается завидным уровнем. (Этой теме посвящено серьезное исследование С. Басары "Фальшланд", опубликованное в сборнике "Феномены".) Общим для всех Новых Гиперборей является то, что они фальшивы, но при этом каждая из этих стран утверждает, что лишь она одна истинна. Все различия относятся к формам "строительства". Одни действительно воздвигают целые города, но, правда, на несуществующей земле; другие до высочайшего уровня совершенства развили технику ретуширования и фотомонтажа, так что нелояльные граждане и даже целые неугодные части страны могут возникать или исчезать в зависимости от потребностей момента; третьи вложили огромные средства в развитие сети институтов, которые занимаются научным доказательством истины, причем истина определяется интересами и желаниями правящих кругов; четвертые все силы вкладывают в развитие системы образования, где главное место отводится таким дисциплинам, как наивность, забывчивость и убежденность в том, что именно их время – это aurea aetas.

Собственно, даже этого краткого исторического обзора достаточно для вывода, что иллюзорный способ строительства развился просто чрезмерно. Никто больше не в состоянии определить масштабы такого "зодчества", а уж тем более выступить против него. Некоторые надежды на то, что вся планета не превратится вскоре в одну грандиозную иллюзию, возлагаются на так называемые Западные зеркала, которые разделяют ложь и истину, но и они не могут много помочь, потому что их действие ослаблено ложью серийно выпускаемых зеркал, в которые еще на фабрике закладывается программа, что и как отражать.

Покончено с эксгибиционистским искусством. Пришел конец его примитивным
попыткам навязать себя вниманию публики в тщетной надежде пробудить хоть
какие-нибудь, пусть далее самые скромные, эмоции. Покончено с этой постыдной
и недостойной потребностью обнажаться перед чужими глазами и чужими
сердцами. Грядет новая эпоха!. Воцарятся новые отношения! На сцену вступит
новое искусство - искусство вуайеризма! Произведения искусства будут
рассматривать публику. Они, подобно вирусам, беспрепятственно проникнут во
все доступные им места через поры и слабо защищенные участки. Теперь публика
станет объектом, выставленным для обозрения. Слова литературы будут следить
за человеческими душами, а музыка расставит сети, в которых запутаются
чувства. Картины в головах посетителей галерей будут рождать новые картины.
Произведения искусства будут любить, наказывать, насиловать, загонять в
глубины или возносить на высоты человеческие тела и души с такой легкостью,
будто они не тяжелее птичьего пуха. Человеческому роду не остается ничего
другого, кроме как подписать капитуляцию перед искусством, которое тысячи
лет собирало силы для совершения этого переворота. В противном случае его
настигнет грозная судьба - окончательная и бесповоротная Пустота.

Элементарную Легкость и Тяжесть, лежавшие сейчас в двух первых сундуках, Драгор собирал всю жизнь, следя за тем, чтобы они постоянно находились в строго определенном соотношении. Ни в коем случае нельзя было допускать, даже на самое короткое время, чтобы Легкости было больше, чем Тяжести. Если бы так произошло, то человек стал бы добычей ураганных ветров, вроде воздушного шарика, оборвавшего нитку. И наоборот, если бы равновесие оказалось серьезно нарушено в пользу Тяжести, то хозяин сундука потонул бы в земле так же, как медная ступка стремительно погружается в пресную воду.
На вопрос, как он решился выбрать такое опасное хобби, Драгор нам ответил:

• Неужели вы думаете, что занимаетесь чем-то другим? Разве и вы не собираете то же? Вся разница, может быть, только в том, что я свою Легкость и Тяжесть держу в морских сундуках.

Земляника

Чем больше Эстер предавалась своему новому занятию, тем сильнее чувствовала она странное волнение. Любить Богомила было делом, которое вызывало слабость в руках и ногах, легкую влажность кожи и затрудненное дыхание. Уже одно только это свидетельствовало о том, что тело дает свое согласие на ее новый выбор, а когда на левом плече появилось родимое пятно в форме ягоды земляники (fragaria vesca), стало ясно, что и душа одобрила это решение. С того момента Эстер полностью отдалась во власть влюбленности в Богомила, в чем проявила себя чрезвычайно талантливой и прилежной особой.