Мантисса

Она уже четыре тыщи лет только и делала, что отдавалась любому писаке, всем этим Томам, Дикам и Гарри, каждому, кто умел пером по бумаге водить: была фактически лишь парой вечно раздвинутых но, вот и всё.

- Я признаю, что сделал одну серьёзную ошибку. Не в отношении тебя, но в отношении неё. Ну ладно, допустим, её не существует в историческом или научном смысле. Но раз уж у тебя столь острый ум, уверен - ты согласишься, что она обрела некую апострофическую и просопопеическую реальность.

Люди обычно не осознают, насколько они зависят от возможности быть узнанными, ведь именно это служит им доказательством их существования.

- Да мне просто интересно знать, есть ли у архетипов щиколотки.

- А мне показалось, что у нас всё так хорошо шло.

• Это у тебя всё так хорошо шло.

Обнажённая баня женщина на кровати издаёт вздох и упирается кулачком в бедро, высоко вздёрнув локоть; она молчит, но жест её красноречиво говорит о том, что уступает она по принуждению.

- Ах ты неблагодарная... да без меня ты была бы просто ничто!

• И было бы чудесно! С тобой-то я хуже чем ничто. - Она взирает на него с глубочайшим презрением. - А по-честному, истинная правда заключается в том, что ты ещё и не начал осознавать, каким потенциалом я обладаю. - Она отворачивается. - Думаю, это даже не твоя вина. При твоей технической неуклюжести ничего другого и ожидать было нельзя.

- Тебя давно не шлёпали по твоей нахальной греческой попке?

- Мне даже не дозволено думать о том, какой я могла бы быть, если бы не имел несчастья быть созданной тобой. Не дозволено думать обо всех тех чутких, умных, интеллектуально утончённых художниках, которые могли бы выдумать меня раньше, чем ты. Вместо этого мне приходится довольствоваться всего лишь гнилым плодом, прирождённым "сапожником", слано в посудной лавке, не способным и за миллиарды лет оценить мою ранимость, деликатность и острый ум.

- Понятно. Теперь меня даже воображения лишают.