Невыносимая легкость бытия

Жизнь для неё- значит видеть. Видение ограничено двумя крайностями: сильным слепящим светом и полной тьмой.

Головокружение- это глубокая пустота под ногами, что влечёт, манит, пробуждает в нас тягу к падению, которому мы в ужасе сопротивляемся.

Правило тройного числа: либо видеться с одной и той же женщиной в течение короткого промежутка времени, но при этом не более трёх раз, либо встречаться с ней долгими годами, но при условии, что между свиданиями проходит по меньшей мере 3 недели.

Сочувствовать- значит не только уметь жить несчастьем другого, но и разделять с ним иное чувство: радость, тревогу, счастье, боль.

Сны повторялись, как темы с вариациями.

То отрицал свои измены, то оправдывал их.

Мы проживаем всё разом. Впервые и без подготовки.

Каренин родил два рогалика и одну пчелу. Пораженный, он не спускал глаз со своего странного потомства. Рогалики вели себя смирно, но пчела шаталась как пьяная, а потом взлетела и скрылась из виду.

Между Гитлером и Эйнштейном, между Брежневым и Солженицыным гораздо больше сходства, чем различия. Если это выразить числами, то можно было бы сказать, что между ними одна миллионная доля непохожего и девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять миллионных сходного.

— Что с тобой? — спросил он.
— Ничего.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал для тебя?
— Я хочу, чтобы ты был старый. На десять лет старше. На двадцать лет старше!

Этим она как бы говорила ему: хочу, чтобы ты был слабый. Чтобы ты был такой же слабый, как я.

Музыка избавляет от одиночества, замкнутости, библиотечной пыли, открывает в его теле двери, сквозь которые душа выходит брататься с людьми.

Безобразным было прежде всего то, что она хотела видеть безобразным, а красивым — то, что она хотела видеть красивым.

Он не знал, что Сабину завораживала не верность, а предательство.

Индивидуальное "я" - лишь то, что отличается от общего,
иначе говоря, то, что нельзя предугадать и вычислить, что необходимо лишь
обнажить, открыть, завоевать.

Правильно ли поднять свой голос в защиту того, кому затыкают рот? Несомненно.

Наказывать кого-то, кто не ведал, что творил, не что иное, как варварство.

Снова наступила минутная тишина. Ее нарушил сын:
— Мысли тоже могут спасти людям жизнь.

Актер — это тот, кто сызмальства и на всю жизнь соглашается выставлять себя на обозрение анонимной публики. Без этого исходного согласия, которое никак не связано с талантом, которое гораздо глубже, чем талант, нельзя стать актером. Под стать тому и врач; он также соглашается всю жизнь заниматься человеческими телами и всем тем, что из этого следует. Это исходное согласие (а вовсе не талант и не умение) дает ему возможность войти на первом курсе в прозекторскую, а спустя шесть лет стать врачом.