Последнее поколение

Что-то стукнуло в голову подозрительного не в меру цергарда Эйнера, и он велел своим людям проверить помещение на предмет прослушивающих устройств. Те добросовестно выполнили приказ, и обнаружили упомянутых устройств столько, что Совет за голову схватился, выслушав доклад. Почему-то каждый из Верховных воображал, будто замечательная идея установить «пиявки» в Рабочем зале, дабы иметь возможность, отлучившись, подслушивать, что говорят о нём соратники за глаза, пришла в голову только ему одному.

Даже удивительно, сколько их расплодилось в Арингораде — всяческих примет и предрассудков — с тех пор, как государственная идеология переориентирована была на атеизм! Пожалуй, правы попы и монахи, утверждая, что безбожники, на деле — самые суеверные из людей… А может, не в религии дело, а в постоянном страхе? И чем страшнее и опаснее жизнь, тем больше разнообразных глупостей измышляет человеческий разум, ища спасения?

Адъютант Тапри однажды уже присутствовал на допросе с пристрастием. И не просто присутствовал, а участвовал, можно сказать. К делу был приставлен — полы подтирать.

И снова господин цергард Эйнер вывернулся легко и ловко, пояснив с глубокой скорбью в голосе, что братья Пупа и Меран по велению обета должны выпевать беззвучно, а его, брата Гепа, Создатели покарали, видно, за грехи отцов, начисто лишив музыкального дара. Много раз пытался он петь в их славу, но результат всякий раз получался столь богопротивным, что сам отец-поводырь предписал ему молиться по общему уставу, без выпевания.

Удивительная тварь – человек: ко всему привыкает.

Медленно-медленно стала выползать из чёрных хлябей махина катера. Показала на секунду острый нос – и снова канула в топь. Это Бринелли отчаянными усилиями мысли старался остановить процесс.
– Он мне мешает, – пожаловался изменник.
– Разрешите, я ему по башке дам! – деловым тоном вызвался второй конвоир. Агарду Тапри очень хотелось быть полезным.

– Говорят, вы меня искали?
– Искал.
– Говорят, убить хотели?

– Зря я, наверное, на людей наорал, да?
– Не зря, людям полезно.

– Целый дом – и весь из дерева?! – Тапри отказывался поверить в подобное расточительство. – Это сколько же денег надо было?!
– До войны дерево стоило не дороже камня, – мрачно сообщил цергард, всё-таки его кругозор был на несколько порядков выше, чем у провинциального сироты. – Деревья росли повсюду, целые заросли деревьев, руби – не хочу... – помолчал, и добавил невпопад: – У меня в детстве был деревянный ослик. Резной и раскрашенный, на колёсиках.