Но и я

Есть в жизни одна очень неприятная штука, с которой невозможно справиться: мы не можем перестать думать.

Мы умеем строить сверхзвуковые самолеты и отправлять ракеты в космос. Мы способны найти преступника по одному-единственному волоску или микрочастице кожи, мы выращиваем помидоры, которые сохраняют свежесть три недели и даже дольше, мы придумали малюсенький электронный чип, способный вместить пропасть информации. Мы умеем оставлять людей умирать на улице.

Бессонница — это плата за богатое воображение

неприятным и грубым можно быть только с самыми близкими, с теми, кому бесконечно доверяешь (ведь мы знаем, что они нас все равно любят).

До встречи с Но я думала, что насилие - это крики, удары, кровь и война. Теперь я знаю, что насилие может быть и в молчании, что его иногда невозможно распознать с первого взгляда. Насилие заключается во времени, лечащем раны, в неизбежном ходе времени, в невозможности вернуться назад. Насилие - это то, что ускользает от нас, оно молчаливо прячется, бежит от объяснений, насилие - это то, что навсегда останется невысказанным.

Книги имеют главы, чтобы разделить течение жизни на отдельные моменты, показать движение времени или развитие событий; иногда они даже имеют коротенькие, исполненные обещаний названия: Встреча, Надежда, Падение, как названия картин. Но в реальной жизни ничего этого нет, ни названия, ни вывески, ни предупреждающего знака, — ничего, что говорило бы: внимание — опасность, частые оползни, или — неминуемое разочарование.

Если очень долго сидеть в горячей ванне, кожа на пальцах сморщивается. Я прочитала объяснение в книге: внешний слой кожи, эпидермис, впитывает воду словно губка, он растягивается и образует складки. Вот в чем истинная проблема: мы — губки. А я впитываю не только эпидермисом. Я впитываю все и всегда — стопроцентная промокаемость.

Рождество — это ложь, которая заставляет всех членов семьи собираться вокруг мертвого дерева, разряженного в пух и прах; ложь, состоящая из пустых бесед, спрятанная под тоннами праздничного пудинга; ложь, в которую никто не верит.

Порой достаточно одного взгляда, чтобы дрогнуть, достаточно протянутой руки, чтобы вдруг ощутить всю свою хрупкость, уязвимость, беззащитность, и тогда в один миг всё рушится, как пирамида из спичек.

жизнь — это бесконечная смена фаз покоя и смуты, очередность и длительность которых не подчиняются никакой теории.