Колыбельная

Никто не хочет признать, что мы подсели на музыку, как на наркотик.

Конечно, каждому хочется хоть ненадолго стать Богом, но для меня - это работа на полный рабочий день.

Детектив — это спаситель убийцы. Представь себе, что Иисус гоняется за тобой, пытаясь поймать тебя и спасти твою душу. Что он не просто пассивный и терпеливый Бог, а въедливая и агрессивная ищейка. Нам хочется, чтобы преступник раскаялся на суде. Или в камере смертников, в окружении таких же, как он. Детектив — это пастырь, и нам хочется, чтобы преступник, блудная овца, вернулся в стадо, вернулся к нам. Мы его любим. Мы по нему скучаем. Мы хотим заключить его в объятия и прижать к груди.

В зыбком тумане будущего я не различаю вообще ничего. Не вижу вообще ничего, кроме продолжения прошлого. Еще больше проблем, еще больше людей.

У вас нет ощущения, что вы похоронены под грузом истории?

Потолок дрожит от громкой ритмичной музыки.
Стены вибрируют от взвинченных голосов.
То ли исполнилось древнегреческое проклятие
и какая-то мумия ожила и теперь убивает соседей,
то ли они смотрят фильм.

Трудность любого рассказа: он всегда получается задним числом. Даже «живой» комментарий на радио – круговые пробежки или страйк-ауты – все равно отстают от реальных событий на пару минут. Даже прямые трансляции по телевидению идут с задержкой на две-три секунды. Даже у звука и света есть ограничения в скорости.

Может быть, мы попадем в ад не за те поступки, которые совершили. Может быть, мы попадем в ад за поступки, которые не совершили. За дела, которые не довели до конца.

Либо животные каждого вида учатся контролировать рост своей
популяции, либо они вымирают от посторонних причин: голода, или болезней,
или войны.

Шахта для вентиляции, которая соединяет все квартиры. Которая всегда
открыта. Она выводит из ванной пар, запахи пищи -- из кухни. По ней проходят
и звуки.
Я стою мокрый, босыми ногами на кафельной плитке, и смотрю на решетку.
Вовсе не исключено, что я убил весь подъезд.
Только что.