Цитаты из книги Дальше живите сами

— Ведь у вас замечательный брак, — говорю я.

— Что?

— Я про вас с Полом. Вы ведь любите друг друга, да?

Она краснеет, глаза расширяются, наливаются слезами.

— Да. Любим.

— Но ведь это труднее, чем завести ребенка. Хороший брак — это почти чудо. А ты подвергаешь его опасности.

Элис на миг задумывается, потом кивает:

— Ты прав. Я понимаю, что ты прав.

— Сама знаешь, завести ребенка каждая дура может…

— Я не могу.

Нет ничего более жизнеутверждающего и одновременно жалкого, чем утренняя эрекция. Я - в депрессии, без работы, без любви, в подвале, я лишился всего, однако эрекция каждое утро тут как тут: салютует новому дню, пробившись через ширинку, - бодрая и совершенно бесполезная. И каждое утро передо мной встает дилемма: дрочить или писать. Это единственный момент за весь день, когда у меня - как мне кажется - есть право выбора.

я хочу секса и не хочу быть один. мне не нужны компании и тусовки, мне нужен близкий человек.

Ездить на "порше" - это как секс с моделью. Обёртка глянцевая, а внутри всё как обычно.

Любое событие, требующее мало-мальской искренности, в нашей семейке мгновенно принижается или передергивается. Мы подкалываем и даже оскорбляем друг друга на днях рождениях и свадьбах, в радости и в болезни.

- Хочу, чтоб ты сдох! - Ты не одинок. Занимай очередь.

Вас страшит одиночество... А вы не волнуйтесь, что не найдете свою любовь. Она придет, когда суждено. Сейчас надо научиться жить в одиночестве. Вы станете от этого только сильнее.

Лес густой, и секс в нем — лишь одно дерево.

Примеряю. Пиджак сидит идеально, брюки — в поясе — тоже, но они оказываются коротковаты, сантиметра на три-четыре. Мне это странно, потому что отца я всегда считал выше себя. Наверное, не успел постоять рядом с ним, когда вырос.

А уж ты, Филипп… Одному Богу известно, где тебя носило. Будь ты на войне в Ираке, я бы хоть знала, где ты…

В сущности, мы никогда и ни с кем не делимся своими мыслями, мы делимся лишь отфильтрованными, обеззараженными, разбавленными водицей растворами этих мыслей.

Как хочется и никогда не получается забыть в реальной жизни. В реальной жизни мы не выбираем, что забыть. --------------------- Жизнь - штука причудливая.

Вообще-то люди женятся, чтобы иметь союзника против своих родственничков, а мне на этот фронт предстоит ехать одному.

"Нам не грозит скука и самоуспокоенность, мы останемся молоды телом и душой, поцелуи наши будут жадными и долгими, животы плоскими, мы всегда будем ходить держась за руки, болтать шепотом до рассвета, садиться в кино на последний ряд и любить, любить, любить друг друга, покуда нас не скрутит артритная немощь."

"Авторы прикладных книжек и веб-сайтов из серии «Помоги себе сам» пока не придумали, как назвать супругов, толкущихся в предбаннике, то бишь в чистилище перед судом, на котором официально объявят, что их жизнь покатилась в тартарары…"

"Говорила всегда мама, а папа время от времени вставлял комментарии. Так было не только по телефону. Под прожекторами, на сцене, всегда мать. Женившись на ней, отец навсегда обрек себя на роли второго плана."

Вообще-то люди женятся, чтобы иметь союзников против своих родственников, а мне на этот фронт предстоит стать одному.

Alice helps Linda, because Alice is an in-law and technically not one of the bereaved. Barry doesn't help, because Barry is technically an asshole.