Тёмный цветок

Приемным детям как бы не хватает необходимой гарантии - словно вину неизвестного урожая или лошади без родословной; в таком нельзя быть уверенным, потому что у него нет традиций в крови.

Ведь если бояться людского смеха, то ничего не добьешься!

«Все-таки приятный звук – это ласковое, настойчивое журчание текущей воды; приятно сидеть на камне тихо-тихо и выжидать, чтобы вокруг случались разные вещи. Так человек растворяется в окружающем, становится ветками, камнями, и водой, и птицами, и этим небом. И уже не чувствуешь себя таким негодяем…».

Символ разлуки! Самого печального что есть в мире, ибо что нам и в самой смерти, не означай она разлуки? Просто сладкий, долгий сон или же новое приключение.

Есть такие люди, которые счастливы только, когда подставят кому-нибудь ножку.

Что не предназначено для Ваших глаз и ушей, то как бы вовсе не существует - таков священный закон порядочности.

«Страсть не считается с правилами игры. Она-то уж, во всяком случае, свободна от нерешительности и самолюбия; От благородства, нервов, предрассудков, ханжества, приличий; от лицемерия и мудрствований; от страха за свой карман и за положение в мире здешнем и загробном. Недаром старинные художники изображали ее в виде стрелы или ветра! Не будь она такой же бурной и молниеносной, Земля давно бы уже носилась в пространстве опустевшая – свободная для сдачи внаем…»

Не будь у людей прошлого, у них бы не было и будущего.

В любви не бывает чуточки и остановок на полдороге.

Как похож огонь на человеческое сердце! Первые взлетающие огненные языки юности;внезапное яростное, всевластное, гудящее пламя; долгое, ровное, трезвое горение; и под конец - новая вспышка, отчаянный рывок за собственной уходящей молодостью, последний, жадный всплеск пламени, прежде чем пепел погребёт его в небытии!

Сколько ни глядишь в воду, или в траву, или на папоротник, никогда не прискучит: всё что-нибудь новое, необычное. И в тебе самом тоже: если сидеть смирно и внимательнее присмотреться, то страшно интересно всё то, что происходит у тебя в душе.

Подойди она, наверно, к нему сейчас и признайся, что любит этого мальчика, – он только подожмет губы и скажет насмешливым тоном: «Вот как? Очень интересно», – потому что он увидит в этом лишь подтверждение своим взглядам на нее как на незначительное, бессмысленное существо низшего порядка, не представляющее для него особого интереса.

Что значит для женщины – чувствовать, как ее красота, блеск ее глаз и волос, изящество и гибкость движений ускользают от нее и от того, кого она любит? Есть ли что-нибудь горше? И есть ли что-нибудь священнее, чем долг не увеличивать эту горечь, не толкать женщину к старости, помогать ей сберечь непомеркшей звезду веры в свою привлекательность!

А сейчас что бы ты ни сказал, ни сделал, всё будет либо ложь, либо жестокость.

В каждом из этих домов, Оливер, живет кто-нибудь, кто страдает, оттого что другой человек почему-то его не любит. Любовь приходит, когда ей вздумается, и, когда ей вздумается, уходит; и от нас, бедных, тут ничего не зависит.

Какое право имел он вторгаться в ее жизнь со своими темными, тайными желаниями; он, старая, истертая монета, губитель ее свежей, блистательной молодости и красоты!

Сознавать, что твой вид оскорбляет изысканный вкус супруга, - это было бы уж слишком.

Знал ли он сам, о чем думает? Мог ли он ответить на это определенно в ту пору своей жизни, когда повсюду, и в особенности за пределами сегодняшнего кругозора, было столько интересного и удивительного - столько всего он должен повидать и сделать, когда расстанется с Оксфордом, где к нему "ужасно добры" и вообще все, конечно, "милые люди", но не слишком интересные.

Самые узколобые существа - это лондонские прожигатели жизни! Их носит, как скорлупки, по воламчужого мнения, ибо у них нет якоря собственных глубоких чувств!

Что значит для женщины - чувствовать, как ее красота, блеск ее глаз и волос, изящество и гибкость движений ускользают от нее и от того, кого она любит? есть ли что - нибудь горше? И есть ли что - нибудь священнее, чем долг не увеличивать эту горечь, не толкать женщину к старости, помогать ей сберечь непомеркшей звезду веры в свою привлекательность!