Меньше единицы

Память, я полагаю, есть замена хвоста, навсегда утраченного нами в счастливом процессе эволюции.

...просто поэзии смешны прилагательные. Женский, мужской, черный, белый -- все это чепуха; поэзия либо есть, либо ее нет.

Это была почти ложь, но так оно выглядело красивее, а к тому времени я научился ценить ложь именно за это «почти», которое заостряет контуры правды: в самом деле, правда кончается там, где начинается ложь.

Это была большая комната с тремя рядами парт, портретом Вождя на стене над стулом учительницы и картой двух полушарий, из которых только одно было законным. Мальчик садится на место, расстегивает портфель, кладет на парту тетрадь и ручку, поднимает лицо и приготавливается слушать ахинею.

Истории, без сомнения, суждено повторять себя: в общем-то, выбор у нее небогатый, как и у человека.

...чем больше помнишь, тем ты ближе к смерти. Если это так, то хорошо, когда твоя память спотыкается.

Гонка вооружений — не безумие: она есть наилучший доступный способ воздействовать на экономику оппонента, и это отлично поняли в Кремле. Всякий, кто стремится к мировому господству, вел бы себя так же. Альтернативы либо безнадежны (экономическое соперничество), либо слишком жутки (реальное использование оружия).

Определенное преимущество тоталитаризма заключается в том, что он предлагает индивиду некую личную вертикальную иерархию с совестью во главе. Мы надзираем за тем, что происходит у нас внутри; так сказать, доносим нашей совести на наши инстинкты. А затем себя наказываем. Когда мы осознаем, что наказание несоразмерно свинству, обнаруженному в собственной душе, мы прибегаем к алкоголю и топим в нем мозги.

Тропический лес постепенно одолевает хвойный и смешанный - если не с помощью листа, то с помощью архитектуры. Иногда возникает ощущение, что барокко, рококо, даже шинкель - просто бессознательная тоска вида о его вечнозеленом прошлом. Папоротник пагод - тоже.