Цитаты из книги Мрамор

Это легче легкого: превратить квартиру в камеру. И камеру в квартиру.

Пальмы кронами перешептываются, как ожившие иероглифы.

Ага, баба -- та же оппозиция. Доверять еще можно, но контролировать нельзя.

Ну да, гремучая смесь. И отсюда -- кровопускание. По-нашему: кровопролитие. Чтоб охладить? Да -- горячие головы? Не, наоборот. Идеалы подкрасить. Придать им человеческий облик.

Спички шведские. Духи французские. Сыр голландский. Табачок турецкий. Болгарский: Джебел. А-а, то же самое. Овчарка немецкая. Право римское. Все заграничное.

— Чудно. Идеально. "Министр культуры открывает памятник Жертвам Истории". Западным журналистам это понравится... Кстати, где его в конце концов поставили: напротив тюрьмы? — Нет, на месте роддома.

П у б л и й. Классики... Классик тебе ближе, чем простой человек...

Т у л л и й (зевая). Чем кто?

П у б л и й. Чем простой человек...

Т у л л и й. А?.. Человек?.. Человек, Публий... (Зевает.) Человек одинок... (зевает опять) ...как мысль, которая забывается.

...Жить незачем. Жить, возможно, и не надо было. Детей делают по неведению. Не зная, что это - уже есть. Или по недоразумению...

Т у л л и й. Либо надеясь, что они тоже стихи писать станут. И многие пробуют. Но вскоре на прозу переходят. Речь в Сенате толкают. И т. д.

- По-твоему, жизнь - это что такое? - Это когда свет рубишь - и на бабу. Вот это жизнь...