Часы

Дьявол - это головная боль; дьявол - это голос в стене, дьявол - это спинной плавник. рассекающий темные волны. Дьявол - это мимолетное щебечущее ничто, бывшее жизнью дрозда. Дьявол вытягивает из мира красоту, отбирает надежду, превращая мир в царство живых мертвецов - безрадостных, задыхающихся. дьявол - все что угодно, но только не мелкость, только не пустая сентиментальность.

За что мы любим детей? В частности, за то, что они живут за пределами мира иронии и цинизма. Что ужасного в стремлении мужчины продлить свою молодость, в желании наслаждаться жизнью?

"Красиво, правда?" - сказала она в то утро Ричарду. "Красота - шлюха, - ответил он. - Я предпочитаю деньги". 

это будет страсть из тех, что вспыхивают в ранней молодости, когда искренне кажется, будто любовь и всякие "идеи" - твое личное открытие, что-то, чего до тебя именно так никто никогда не переживал и не осознавал.

И все таки она любила этот мир именно потому,что он так груб и непреложен,и все остальные бедные и богатые,тоже его любят,хотя и не могут объяснить за что.Иначе почему мы так цепляемся за жизнь,как бы плохо нам ни было?Даже если нам еще хуже,чем Ричарду,даже если от нас почти ничего не осталось,даже если наши тела-сплошные гнойные язвы,даже если мы гадим под себя.Наверное, дело как раз в этой безпричинной любви.

Ты веришь в предзнаменования? Значит, по-твоему, с нами считаются? О нас думают? Бог ты мой, как бы это было здорово! Что ж, может быть.

Невнятный, занудный, въедливый Ричард, пытавшийся словами расщепить атом, останется, а другие, гораздо более модные сейчас имена поблекнут и забудутся.

По крайней мере, думает она, круг ее чтения – не какие-нибудь детективы или любовные романы. По крайней мере, она развивает свой интеллект.

Смерть и воскресение, думает Салли, всегда зачаровывают, и не важно кто тут оказывается главным действующим лицом: герой, злодей или шут.

Мы никогда не ссоримся. И правда. Иногда они препираются, дуются, но никогда не взрываются, не кричат и не плачут, не бьют посуду. Всегда казалось, что они просто пока не ссорятся; что они еще слишком мало знают друг друга, чтобы начинать широкомасштабные военные действия, что они провели лишь первые переговоры, что впереди лежат целые неисследованные континенты и они не могут позволить себе сорваться с цепи.