Молчание ягнят

«Эх ты, мышка из сраного домишка! — подумала Старлинг, не вполне ещё освободившись от арканзасской манеры выражаться.

Старлинг, ваш отец мог бы вами гордиться!

Я все думаю, почему мои родители не убили меня маленьким, до того, как я достаточно вырос, чтобы их дурачить.

У чувства благодарности короткий век...

Фемида недаром слепа, и весы ее колеблются постоянно. Вам придется вновь и вновь выпрашивать у судьбы это благословенное молчание. Потому что Вами движет беда; Вы видите беду — и это заставляет Вас действовать. Но беды нескончаемы, они существуют вечно.

— Со мной ничего не произошло, агент Старлинг. Я сам произошел. Вы не можете зачеркнуть мое «я», считая меня всего лишь жертвой различных влияний. Вы предали добро и зло ради бихевиоризма, агент Старлинг. Вы всех заковали в непостижимые узы добродетели. Посмотрите на меня, агент Старлинг. Вы можете назвать меня исчадием ада? Я — олицетворение зла?

– А как же исследование?
– Знаете, во время переписи один счетчик попытался меня квантифицировать. Я съел его печень с бобами и большим бокалом «Амарона».

Так что с обработкой кожи проблем теперь не возникало; многолетняя практика позволила ему отработать всё до совершенства.

Можно самым аккуратным и тщательным образом стачать детали, но стоит натянуть готовую вещь на манекен слишком туго, и все швы тут же начинают морщить! И никакие ухищрения и переделки, никакие слезы тут не помогут! Сборки и морщины так и останутся.

Психи. Ей не полагалось употреблять это слово. Ей много чего не полагалось делать.

Она нашла Старлинг в теплой прачечной. Та спала под ровный шум стиральной машины. В комнате пахло стиральным порошком, мылом и отбеливателем для белья. И хотя курс психологии проходила Старлинг, а Мэпп занималась только юриспруденцией, именно Мэпп помнила, что ритмичный гул стиральной машины напоминает биение сердца, а переливание воды в патрубках похоже на те звуки, которые слышит еще не родившийся ребенок. Наше последнее воспоминание о покое.

Я вовсе не считаю, что, становясь старше, мы делаемся мудрее. Но мы учимся
более успешно лавировать в адском пекле.
Умение лавировать - вот что нам здесь понадобиться более всего.

Мы жаждем того, что видим повседневно.

Поиск решения сродни охоте - добившись результата, испытываешь жестокое, дикое удовольствие.

От крушения надежд во рту остается такой же привкус, как от противного лекарства.

Эх ты, мышка из сраного домишка, подумала Старлинг, не вполне еще освободившись от арканзасской манеры выражаться.

Она кивнула всем и улыбнулась несколько тускловато, не на полную мощность, надеясь, что правильно рассчитала количество ватт.

А знаете, как вы выглядите, на мой взгляд, вы - с вашей дорогой сумкой и дешевыми туфлями? Вы самая настоящая деревенщина, правда, тщательно отмытая и отчищенная; пробивная деревенская бабенка, у которой все же есть некоторый вкус. Глаза у вас - как дешевые камушки, что дарят на день рождения: никакой глубины, поверхностный блеск, так и загораются, когда вам удается получить хоть крошечный, да ответ. Но за всем этим кроется ум.

Соблазнять слабоумных - это всё равно что писать статью для газеты. Им надо всё объяснить: что, когда, где и как. Что же касается "почему", то это со временем станет ясно само собой.

Если Он – там, наверху, Он просто наслаждается подобными деяниями, офицер Старлинг. И тиф, и лебеди – от одного творца.