Осень в дубовых лесах

Неизбывная русская тоска… Разорение, страдание, водка, жизнь на грани выживания, которую заставляют считать нормальной и даже «передовой». Сегодня «бытовые» новеллы Казакова выглядят более «антисоветски», чем «клевета» диссидентов. А ведь 1950-60-е годы – это время относительной передышки и начало недолгого застойного «благополучия». Но герои, например, мужчины, ожидающие женщин как неприкаянные. В «Адаме и Еве» водка и депрессия непризнанного художника заставляют его расстаться с той, кого звал с собой. В «Лесах» есть вставная сцена-воспоминание, как пара не себе места в городе (быт и ханженстов – это легло в основу фильма со Св.Светличной). Ну, природа, конечно, радует и описана хорошо, но ведь мы не первобытные дикари Руссо, чтобы жить только природой. Суровое Белое море, поморка, напоминающая солженицынскую Матрену, очерк о разоренном Соловецком монастыре, с маскировкой воспоминаний о бывшем здесь концлагере, муках и смертях. Всё очень смутно и тревожно, хотя и ностальгируешь.
Что-то меня потянуло сейчас на рассказы русских писателей советских времен.

⠀
⠀
Юрий Казаков родился в Москве, вырос в семье городского рабочего. Может быть, именно поэтому он так проникновенно пишет о природе, о жизни в своём доме, о поездках по Русскому Северу — как человек, выросший в другой среде, он особенно остро чувствует новый, приобретённый по собственному выбору, опыт.
⠀
Читая «Осень...» вместе с главным героем медленно, вовлечённо проживаешь каждую минуту столь важной для него ночи: дорогу к реке через тёмный дубовый лес, встречу с любимой после долгой, неловкой разлуки. И всё переживаешь вместе с ними: как в только что зажжённом фонаре сперва запотевают стёкла, как вином пахнут прелые листья, как «над нами текла узкая звёздная река, по ней плыли сосновые чёрные ветви и по очереди закрывали и открывали звёзды».
⠀
Рассказы Казакова очень лиричные, но не подумайте, что в них только природа и есть, это ж не Бианки и не Пришвин. Нет, на фоне тонко выписанного, живого мира здесь действуют люди, вполне настоящие, и за переменами в них автор следит с не меньшим вниманием, чем за переменой в стёклах разгоревшегося фонаря.
-----