Лето и дым

Альма: Мы поменялись ролями – и вот она месть! Вы пришли к моей точке зрения, я – к вашей, точно в гости решили сходить друг другу в одно и то же время и не застали один другого дома: дверь на замке, звони – не дозвонишься! Я пришла вам сказать, что теперь мне не так уж важно, джентельмен вы или нет, а вы убеждаете меня сохранить порядочность, остаться леди. Роли переменились, и вот – месть!

Альма: Я и вправду, видно, больна: есть такие натуры – бессильные, раздвоенные, – мелькают тенью среди вас, цельных и крепких. Но бывает, что и в нашем хилом народце пробуждается сила – сами в себе находим, по необходимости.

Джон: Вечность. Что такое вечность?
Альма (приглушенно, сама пытаясь понять): Это то, что остаётся навсегда-навсегда, когда нет уже ни жизни, ни смерти, ни времени, и вообще уже ничего нет.
Джон: Такого не бывает.
Альма: Бывает. Там обитает душа, когда покидает тело.