Hills like White Elephants

Слушайте, ну «Белые слоны» Хемингуэя — это вообще такая штука, которая вроде бы и короткая, а выносит мозг по полной. Читаешь и думаешь: да тут же почти ничего не происходит, просто парень с девушкой болтают на вокзале, пиво пьют, про холмы какие-то говорят. А потом до тебя доходит, что в этих репликах столько напряжения, что хоть ножом режь. Хемингуэй ничего не разжёвывает, всё по принципу айсберга: на поверхности одни фразы про напитки и пейзажи, а под водой — целая драма. Они вроде бы про погоду и про то, как холмы похожи на белых слонов, а на деле решают судьбу, от которой обоим жутко. И самое сильное как раз в этой недоговорённости: ты сам складываешь пазл, сам чувствуешь эту неловкость, когда слова не те, а других не находится. Фраза «белые слоны» вообще цепляет — она же не просто так. Это ведь про то, что становится обузой, чем-то, с чем непонятно что делать. И вот эти двое как будто пытаются прикинуться, что всё нормально, что они просто путешествуют и всё у них классно, а внутри у обоих всё сжимается. Ты читаешь и буквально кожей чувствуешь, как им тяжело друг другу правду сказать. И концовка эта… такая тихая, без надрыва, но от неё почему-то ещё грустнее. Он спрашивает, как она себя чувствует, она отвечает, что всё в порядке — и вроде бы точка, а ты сидишь и думаешь: а правда ли всё в порядке? И что дальше будет с этими людьми? Хемингуэй не даёт ответа, и от этого рассказ только мощнее.

Читайте больше друзья !!!

Подуставшая женщина, немного растерянный американец и освещенные солнцем белые горные хребты. Рельсы разделяюие по одну сторону бар, по другую холмы. Какую сторону выберет женщина? Коротенький, будто подслушанный диалог американца и его спутницы. Американец, не выслушаеться в слова своей женщины, пытается убедить сделать её "операцию", быстренько хочет избавится от этой проблемки, и продолжить жить как раньше. Женщина смотрит на горы. Надоели вина, пиво, абсент, эти разъезды. Лишь эти горы - что-то другое, к чему хочется тянуться. Горы - как белые слоны.

Выдавленная улыбка:

— Прекрасно, — сказала она. — Все в порядке. Я чувствую себя прекрасно.

Теперь забудь про горные хребты. Выбор сделан.

"Всё отдаёт лакрицей. Особенно то, чего так давно хотелось."

Он и она... Она девушка, а он мужчина. Так называет их Хемингуэй. А у него одна символика и междустрочье, и рассказы часто построены в виде диалогов. Мне это нравится и близко... Читать такое сложно, а если хочется написать прозу, прозочку, то я тоже часто применяю этот оборот. Тик-так, тик-так... Так можно многое прикрыть, а не кричать в лицо читателя, расставляя всё по своим местам. Это как стихи - отодвигай вуаль и рассматривай. Увидел - наслаждение, не заметил - значит не тебе и не про тебя. Зашторивай и иди дальше...

Итак, он мужчина, а она девушка... Почему? Наверное, он старше. А может женат даже? Вряд ли. Они на станции, ждут поезда и между ними одни междометия, как между близкими. Вслушивается читатель, всматривается в буквы... То, что она беременна, я поняла с первых строк. И я сейчас не срываю интригу перед читателем, не в ней дело... Удовольствие в этой новелле не от данного открытия, а от психологизма, напряжения, нарастающего напряжения между разными вселенными, которые постоянно сталкиваются на этой планете, ибо друг без друга не бывают счастливы. Но и вместе едва ли бывают. Ну если только временно, местами, порывами... Разные мы, разные... Мир видим по-разному, себя ощущаем по-разному, любим по-разному... Природе чихать на наши души, ей нужно продолжение жизни на Земле. Вот она нас и намагнитила. А как уж вы там с этим потом разберётесь - ей это мало интересно...

"То, что раз упущено, никогда не вернется."

Намагнитила она и эту пару... Девушка теперь рассматривает холмы на горизонте, которые вдохновляют её как нечто наполненное, потому что она и сама наполнена, как Чаша. И скоро её стройную фигуру тоже украсит некий холмик счастья, её женского счастья. Она страдает, морально страдает и боится спугнуть мужчину, хочет поступить так, как хочет он, угодить и не потерять. А он ничего не хочет, вернее оставить всё как раньше - вот его желание. Он не готов к переменам. Любит её? Любит, вижу, верю. Он так же робок, и даже нежен, и пытается скрыть свое нежелание перемен нейтральным словами успокоения и обесценивания пустяковой операции, которая ей предстоит. А аборт коварен, иногда трагичен, иногда необратим...

"Всё могло быть нашим, но мы сами виноваты, что это с каждым днём становится всё более невозможным."

Я его понимаю, как ни странно. Я понимаю его, хоть и не мужчина.. Я его понимаю даже, быть может, чуть больше, чем эту девушку... Дети не должны появляться нежданными, случайными, иначе они уже в утробе начнут ощущать некое отторжение от мира, потому что им передастся напряжение матери, а может даже её сожаление. Так не должно быть. Нет, так часто и бывает, особенно у животных. Но у нас есть разум, в этом и отличие. Порыв, страсть, перерастающая в похоть, безумство... Всё понятно, все проходили. Ответственны оба, но у кого детородный орган из двоих? У неё... Поэтому о себе нужно думать, чуточку больше, чем мужчина. Это естественно, это очень естественно. Она принимает, он отдаёт. Отдал и ушёл, а всё в ней, что с этим делать? Да, такова реальность и женская участь, увы. А то потом придётся глотать слёзы разочарования - почему я хочу, а он нет? Ему сложнее хотеть того, к чему он не готов - он не чувствует под сердцем другое сердцебиение, он не женщина. Только любовь спасёт эту новую жизнь, любовь к Ней. Как и случилось в этом рассказе...

"Холмы по ту сторону долины Эбро были длинные и белые. По эту сторону ни деревьев, ни тени, и станция между двумя путями вся на солнце. Только у самого здания была горячая тень, и в открытой двери бара висел занавес из бамбуковых палочек. Американец и его спутница сидели за столиком в тени здания. Было очень жарко. Экспресс из Барселоны должен был прийти через сорок минут. На этой станции он стоял две минуты и шел дальше, в Мадрид."