Возвращение со звёзд

К яркости женских нарядов я уже привык, но мужчин без всяких на то оснований все еще подозревал в маскараде и все еще питал робкую надежду, что увижу нормально одетого человека - жалкий самообман.

Ведь каждый из нас был бесценным, человеческая жизнь стоила больше там, где она вообще не ценилась, где тончайшая, почти невидимая нить отделяла ее от конца.

— ... Неужели действительно в твоё время, тогда, девушка не могла впустить в комнату никакого мужчину?
— Нет, могла, конечно, и даже с такой именно мыслью, но... не через пять минут после знакомства...
— А через сколько минут?

До противности мягко, словно присел на тучку.

Мы живем в эпоху благосостояния. В переводе на язык эротических проблем это означает беспощадность.

Чому вони летять до зірок? Я не можу цього зрозуміти. Адже все — тут. А може, треба спочатку побувати там, щоб лише тоді це зрозуміти?

Я не знал, куда смотреть. Передо мной стоял мужчина в чем-то пушистом, как мех, переливавшемся металлическим блеском. Он держал под руку женщину в пурпуре. Ее платье было усеяно огромными, как на павлиньих перьях, глазами, и эти глаза мигали. Нет, мне не показалось; глаза ее платья в самом деле открывались и закрывались.

Прогресс никогда не достаётся даром.

Природа не терпит пустоты.

Это было наиболее противно самому естеству человека — абсолютное уничтожение, потеря себя, смерть в полном сознании, это было знакомство с вечностью, которая проникала в человека и давала ему почувствовать свой чудовищный вкус.

Каждый из нас был чем-то бесценным, человеческая жизнь приобретала величайшую ценность там, где не могла уже иметь никакой ценности, там, где тончайшая, почти не существующая оболочка отделяла жизнь от смерти.

Кажется, Платон сказал: «Несчастный, ты получишь то, что хотел».

Я побродил по улицам, заглянул в реалон, вышел, не досидев даже до середины вздорного спектакля, и в отвратительном настроении поехал в Клавестру. Примерно за километр от виллы я отпустил глидер и остаток пути прошел пешком.

В старому суспільстві не можна було збудувати будинку чи мосту, вилікувати хвороби, виконати звичайної адміністративної формальності без певної підготовки, а справа величезної ваги, надзвичайно відповідальна – народження дітей, виховання їхньої психіки – залежала від сліпого випадку й хвилинного потягу, і громадськість починала втручатися лише тоді, коли припускалися тяжкі, а часто невиправні помилки.

"Зачем они летят к звездам? Ведь ЭТО здесь . ЭТО же здесь. А может, надо было сначала побывать там, чтобы это понять?"

Мы ликвидировали ад страстей, и тогда оказалось, что вместе с ними исчез и рай. Всё теперь тёпленькое, Брегг