Бездна

если вершины добра и глубины любви и доступны некоторым душам, то бездны зла пройти до конца невозможно

У литературы есть лишь одно оправдание- она спасает того, кто ею занимается, от отвращения к жизни.

В конце концов. интересно общаться лишь со святыми, злодеями и безумцами- чего-нибудь стоят только беседы с ними. Здравомыслящие обыватели- люди ничтожные, живущие сиюминутными событиями своей скучной жизни, лишённой какого-либо духовного начала жизни. Все они- умные и глупые- часть сурой безликой толпы и этим меня бесят!

Удивляюсь романистам, герои которых умудряются насиловать девственниц в полной амуниции, затянутых в корсет, да еще, разумеется, в один момент, в продолжении одного поцелуя, как будто это возможно.

Пыль – напоминание о том, откуда мы вышли и куда возвратимся.

Теперь, овладев этой женщиной, он отбросил всякую обходительность- спокойно, в домашних туфлях, ждал её прихода.

Любить друг друга издали, безнадёжно, безответно, не рассчитывая на взаимность, никогда не принадлежать друг другу, целомудренно мечтать о недоступных прелестях, о невозможных поцелуях, о ласках, угасших на изгладившемся из памяти мёртвом челе, - ах. какое это, должно быть, чудное, ничем не омрачённое счастье! Всё остальное мерзость и тлен.

— Как ни странно, демократия — самый непримиримый враг бедняка, — заметил Дюрталь. — Революционный режим, который, казалось бы, должен его защищать, отнесся к нему со всей жестокостью.