Цитаты из книги Алжирские тайны

«Жизнь — это пустыня, а женщина — верблюд, который помогает нам ее пересечь», — гласит бедуинская пословица.

Если верить арабскому фольклору, то существует такая штука, как магнитное мясо. В море плавает некая рыба, притягивающая к себе жертв посредством своего намагниченного тела.

— У арабов есть пословица: «Незнакомец — друг всех прочих незнакомцев».

что такое революция с точки зрения колониста, как не уголовно-психопатическая реакция на влияние стабильного и упорядоченного общества?

О своем желании совершить самоубийство люди разглагольствуют только ради того, чтобы вызвать к себе интерес.

Если социалистическая революция увенчается только закрытием оперного театра и прекращением этих званых обедов, она уже будет совершена не зря.

...все это свойственно и марксизму — заразная форма массового безумия, сплошь скрытые силы и тайные заговоры, тщательно подготовленные, и все объясняется в рамках учения, а учение целиком и полностью ложно.

Половой член араба — это мощное революционное орудие. В начале века — четыре миллиона арабов. Ныне — почти десять миллионов, и в дальнейшем каждые десять лет население будет удваиваться. Белого человека в Африке просто сживают со свету…

Фашизм — это не политическая доктрина наподобие анархизма и не научное представление о мире, каковое есть суть марксизма. Фашизм — это мода, фасон, причем вульгарный до мысков сапог. Поблескивающие кованые сапоги, измазанные слюной овчарок. Изгибы черного кожаного сапога, покрытого плевками, что вполне во вкусе Шанталь. Изгиб хлыста, презрительная усмешка, влажно поблескивающие глаза, влажно поблескивающие сапоги.

Страх убивает желание, превращает мужика в импотента.

Самоубийство — одна из курьезных страстишек буржуа.

...лишь объективная роль революционера в историческом процессе отличает его поступки от поступков психопата.

Да здравствует революция, долой арабов! Очень надеюсь — для его же блага, — что в моей части пустыни не появляется этот распроклятый Маленький Принц из книжки Сент-Экзюпери. В моем нынешнем состоянии я прострелил бы малышу башку, едва успев на него взглянуть.

Нелегко отделаться от мысли, что прекрасное лицо — это внешнее выражение прекрасной души, что здоровое тело — лучшая оболочка для здорового духа. От этой мысли отделаться трудно, но я должен.

Пытки сродни «скорой помощи», перевозящей народы всех отсталых стран в цивилизованный мир. Для беззаботных негров и ленивых арабов это часть скорбного перехода из детства в зрелость.

...вспомнила слова одного писателя, детективы которого когда-то читала: «Если не знаете, как быть дальше, пускай кто-нибудь войдет в комнату с пистолетом в руке».

— Мы сжигаем их шатры, насилуем их женщин, реквизируем их урожай, мы вынуждены устраивать публичные казни, а оставшихся в живых загонять в места, которые иначе как концлагерями не назовешь. Эти бедняги страдают из-за нас. Бог пожелал, чтобы алжирские арабы страдали за грехи Франции, но Бог должен смертельно ненавидеть французов, чтобы позволять алжирцам так страдать…

— Боль, — утверждает Жуанвиль, — это не наказание. Это часть цивилизации, мало того, боль лежит в ее основе. Европейским народам приходилось страдать ради того, чтобы стать здравомыслящими и покорными. А теперь нашему примеру должны последовать все остальные. Цивилизация — не увеселительное заведение. На самом деле это довольно скверная штука. Однако они в нее просятся, и мы должны на их просьбу откликнуться.