Письма Симону К.

Рассматриваете мое письмо как нарисованную ртом открытку. Съешьте его.

Банальное, незначительное и поверхностное всегда одерживает верх над существенным, вечным и наиглубочайшим любого художественного произведения, если речь идет о том, что завоевывает внимание и оседает в памяти.

...фундаментальная проблема, заключающаяся в том, что человеческое существование есть трагическая драма, человек сам себя спасти не может, и в конце концов ему не от кого ждать спасения, кроме как от Господа - эта проблема неразрешима.

Солнце просто встает, и ему не нужно никаких вступлений, передовиц или чего-то в этом роде.

Мне помнится, что я как-то в половине четвертого утра устроил погром в доме одного типа, утверждавшего, что Эдгар Аллан По был невеликим писателем, а Уолт Уитмен — невеликим поэтом. Я сказал: «В твоем существовании нет ни проку, ни смысла».

Марксисты — не политики, но разновидность Савонарол, моралисты: флагелланты, миллениумспрингеры или те, кого уже давно именуют в Америке «прыгуны Иисусовы».

Он уже годами жаловался, но, поскольку человек состоит по преимуществу из жалоб, должного внимания на это не обратили.

Я вновь отложил своё самоубийство на неопределенное время. Это никогда не поздно: отложить дело не значит отказаться от него.

Невероятно, что существуют люди, которые думают, что можно делать что-то в искусстве, ни разу не раскрыв Библии. Для меня это великая загадка.

Я очень долго боролся с гомофилией. Много лет прошло, прежде чем я с ней примирился. К сорока годам я понял, что это всё правильно и хорошо, во всяком случае этически индифферентно, что просто... что нельзя сказать, хорошо это или плохо, просто нужно с этим жить, что это часть тебя самого, и отрицание этого нанесет вред твоей работе, ибо затронет другую — разочарованную — часть тебя.

Ад в самом деле существует, сударь мой, я там побывал. Согласно римско-католическому учению, в ад нужно верить, но не обязательно верить в то, что там кто-то есть. Он и впрямь существует, ад, и там впрямь никого нет. Это поистине чудовищно.

Я очень люблю людей, знаешь ли, они премилые, но не общаюсь с ними и предпочитаю, чтобы они со мной не заговаривали.

Наилучшая асоциальность — это социальность.

...мы погрязли во всяческих заблуждениях, нагроможденных романтикой. Что искусство прежде всего не ремесло, но призвание, связанное с прогрессом и спасением человечества... всю эту свистопляску запустила в ход романтика. В целом идея такова: художник должен быть беден; нужно, чтобы его не понимали; художнику полагается умереть от чахотки и только потом быть оцененным...

Я понимаю, что гомосексуалисты объединяются, чтобы защищать свои интересы. Но жопускать, что они с человеческой точки зрения имеют что-то общее, также некая субтильная форма дискриминации. В данном случае это столь же странно, как союзе гетеросексуалов или рыжих.

Каждый писатель страдает от тех депрессий, которые заслуживает.

<...> Бог создал человека, поскольку был одинок и оттого испытывал немыслимые страдания. Он хотел создать нечто вроде Себя самого, однако с другой стороны совершенно независимое, что могло бы по собственной воле отвергнуть его или возлюбить. Сей необдуманный эксперимент, как видишь, вышел боком.

Человек — самое несчастное существо из всех тварей Божьих. Как только Богу пришло в голову придумать нас? Кто ему внушил эту мысль? Сатана? Я имею в виду: мы созданы «по Его образу и подобию», и «мы Его и род». Но в то же время мы не в состоянии выполнять возложенную на нас задачу и осознаем, что мы — дурные и останемся таковыми всегда.

Двойственность путей Господних мне, кстати, кажется занимательной штукой. И то, что Зло — от Бога, тоже славно. Ибо вообрази себе, если бы оно было не от Бога? Тогда всё обернулось бы скверным образом или стало попросту неуправляемым, а то зло и вовсе воцарилось бы надо всем.

Выше голову, эй! Мы осуждены, и приговор утвержден всеми инстанциями вплоть до самой последней, и помилование отклонено, я соглашаюсь со всем этим, но все же мы не должны падать духом. Всякого ждет смерть, не только нас: мы все в одной лодке. В единении сила. Вот что я имею в виду.