«Mortui vivos docent».

Пирсон прочел изречение по-латыни, а затем перевел:

— Мертвые учат живых.

- Послушайтесь меня, мы не врачи, мы всего лишь лаборанты и делаем то, что нам приказывают.

• Но это не значит, что я не должен думать.

Советую вам, где можно, действовать убеждением и не стрелять из пушек по воробьям.

- Да, кстати, Кент, Дениз не разведена, но живёт отдельно от мужа. У нее двое детей школьного возраста, и ей тридцать девять лет.

• Зачем ты ему все это говоришь? - удивился Ордэн.
• Потому что он хочет это знать, - улыбнулась Амалия. - Надо быть женщиной, чтобы понимать это, милый.

Люби их и бросай, оставляя со счастливыми воспоминаниями. В расставании есть сладкая печаль, но оно необходимо - как иначе остаться свободным и независимым?

Они выиграли свою битву за жизнь, думал он. Теперь их ждут дом, родительская ласка и забота, а затем школа и потом уже еще более жестокая борьба за свое место под солнцем. Они познают все – радость успеха, горечь поражений. Но пока первый свой бой они выиграли – они живут.

 В таком случае медицина тоже часть естественного процесса поддержания равновесия в природе.
– Откуда вы это взяли? – сердито огрызнулся Суэйн.
– Потому, что она тоже часть эволюции человеческого общества. – Несмотря на свое решение не горячиться, О'Доннел почувствовал, что говорит резче, чем хотел бы. – Любое изменение окружающей среды ставит перед медициной новые проблемы. И медицина пока еще не может решить их полностью. Она постоянно отстает.

Иногда бывает так трудно мыслить трезво. Сначала делаешь то, что считаешь правильным, а потом начинаешь думать, не поймут ли тебя превратно, не припишут ли твоим действиям смысл, о котором ты сама не имела ни малейшего понятия.

Ты не один, сынок. Я пришел к тебе на помощь. Вот мои руки, они укрепят тебя. Вот мои легкие, я буду дышать ими за тебя. Только не сдавайся, сынок, не сдавайся.

Один патологоанатом как-то сказал: "Из разреза живота при желании можно добраться до любого органа - даже до языка."

По мнению доктора Чарльза Дорнбергера, дети имеют обыкновение появляться на свет в самое неподходящее время, причем один за другим, словно с конвейера.

— Испокон веков природа сама контролировала рост населения, сохраняя равновесие. Когда чрезмерно повышалась рождаемость, на помощь приходил голод.
— А иногда это делала политика.

... такие отлучки обостряли чувство перспективы, давали возможность осознать, что многие вещи, казавшиеся дома чрезмерно важными, - сущие пустяки.

с видимым восхищением сказал: — Могу сказать вам одно: вы все время думаете.

В мире не существует двух одинаковых людей, все они разнятся по силе характера, по склонности к лидерству и даже по способности любить.

Кажется, бывают ситуации, которыми никто не может управлять.

Если оставить природу в покое, то она разрешит свои проблемы до того, как они возникнут. И сделает это путём естественного отбора самых приспособленных.

Вы можете только что-то критиковать и не можете ничего сделать, чтобы это изменить.

Если мы будем менять лабораторные методы всякий раз, когда появляется что-то новое, то нашим перестройкам не будет конца. В медицине новые идеи появляются каждый день. Но мы, в клинике, должны быть уверены, что эти идеи проверены временем и их стоит применять на практике. Мы отвечаем за человеческие жизни и не можем полагаться на случай.