Цитаты из книги День триффидов

Так не может быть навсегда...навсегда...навсегда

Если жало убивает, оно убивает мгновенно.

Лучше быть пиратом, чем пиратской добычей.

Мне кажется, что в такое время людям вроде нас с вами не следует бросить в одиночку.

Зачем жить, если ты слепой, как мышь?

Я вдруг почувствовал симпатию к триффидам.

Тебе иногда не кажется, Билл, что стоит на некоторое время закрыть глаза, а потом снова открыть, и можно увидеть все, как было раньше?

К счастью, у нас было достаточно времени, чтобы делать ошибки и на них учиться. Сознание, что пройдет еще несколько лет, прежде чем нам придется более или менее целиком положиться на собственные ресурсы, оберегало нас от отчаяния по поводу наших неудач. Кроме того, мы могли утешать себя тем, что, проживая собранные запасы, мы тем самым не даем им погибнуть втуне.

Но почему именно с нами? Это словно в газетах, когда читаешь об удивительных событиях, которые произошли с какими-то другими народами… непременно с другими! Ведь мы такие обыкновенные.

Я практически ничего не знал, например, о том, как поступают ко мне продукты питания, откуда берется чистая вода, как ткут и шьют мою одежду, каким образом канализация содержит города в чистоте и о других обыкновенных вещах. Наша жизнь представляла собой сложное взаимодействие специалистов, которые справлялись со своими обязанностями более или менее эффективно и требовали того же от остальных.

- спокойной ночи, сладкое суетное видение.

Разум есть способность использовать силы окружающего мира без разрушения этого мира

Теперь каждый должен уметь рассчитывать во всем на себя.

И это с  особенной силой заставила меня прочувствовать, как это тяжко-быть слепым.

– Вы знаете, беда в том, что катастрофа, несмотря ни на что, еще не дошла до сознания этих людей. И они не хотят браться за дело: им кажется, что это означало бы бесповоротный конец всему. А так они вроде бы застряли на даче, томятся и ожидают чего-то.

– Беда в том, что она жаждет быть боссом, – сказал мне Коукер. – Это у нее в крови и не имеет ничего общего с возвышенными принципами.
– Какая клевета, – сказал я. – Вы просто хотите сказать, что безупречность ее принципов обязывает ее взять на себя всю ответственность и, таким образом, направлять и наставлять всех остальных является ее долгом.
– Это одно и то же, – сказал он.
– Да, но лучше сказать так, – возразил я.

Нет, мне больно не за то, что потеряли мы, а за то, чего никогда не узнают наши дети.